Крысолов

– Ничего не получится, мне уже через полчаса надо быть на совещании в администрации. Придется тебе пообедать без меня. Вызови такси, солнышко.

Солнышко недовольно тряхнуло темным каре волос и наморщило маленький симпатичный носик.

– Я могу вас подвезти, я на машине.

Наташа еще раз оценивающе пробежалась взглядом по Подгорному и, очевидно придя к благоприятному выводу, согласилась.

– Ну вот и замечательно. – Петр Михайлович крепко пожал на прощание руку Подгорного и, не разжимая ладони, громко спросил: – Кстати, как здоровье вашей супруги, она поправляется?

– Да, спасибо, уже гораздо лучше, – отозвался Макс.

Но что-то ему подсказывало, что вопрос был задан Фроловым вовсе не для того, чтобы услышать ответ.

– Вам же все равно куда ехать? – поинтересовалась Наташа.

– Абсолютно, – улыбнулся в ответ Макс. – Вы мне только точный адрес скажите, я пока у вас без навигатора слабо ориентируюсь.

– Скажете тоже, – рассмеялась Фролова, – сейчас столько всего понастроили, что и местные без навигатора не ориентируются.

Давайте на Остоженку, у меня как раз в тех краях через два часа косметолог.

Навигатор быстро проложил маршрут от здания Высшей школы экономики до Остоженки. «Расстояние 5,1 км, время в пути без пробок 9 минут, ожидаемое время в пути 30 минут».

– Не так уж все плохо, поехали! – Макс аккуратно вклинился в плотный поток транспорта.

Почти всю дорогу они ехали молча, изредка обмениваясь короткими, без особого смысла вопросами и ответами.

Макс, до этого перемещавшийся по столице на такси либо служебной машине отца, в плотном столичном трафике чувствовал себя пока не очень уверенно и поэтому внимательно следил за дорогой. Ему трудно было привыкнуть к тому, что в центре мегаполиса почти каждая вторая машина была «мерседес» Е- или S-класса, зачастую оснащенная мигалками или номерами с грозными аббревиатурами ЕКХ или АМР. Это в Среднегорске черный, украшенный номерами с тремя тройками «гелендваген» был известен почти каждому. А в столице это была обыкновенная дорогая машина, одна из многих, уныло ползущих от светофора к светофору.

Наташа Максиму понравилась с первой же улыбки, а улыбалась девушка часто. Весь ее жизнерадостный облик говорил о том, что это человек, не ведающий бед и забот, не знающий настоящих проблем и больших разочарований. Подгорный и сам всего год назад был точно таким же, пусть и намного старше, беззаботным оптимистом, легко скользящим по жизни.