Крысолов

Марина с явным удовлетворением взглянула на гору фирменных упаковок и обняла Макса.

– Знаешь, чего еще я хочу? – таинственно спросила она.

– И чего же хочет моя королева? – тем же тоном отозвался Подгорный.

– Я хочу выпить шампанского, а еще… еще я хочу своего мужа.

В этот вечер Макс о Наташе совсем не думал.

Он уже засыпал, когда коротко пиликнул смартфон. Макс прикрыл экран ладонью, чтобы он не светил так ярко, и открыл сообщение. Оно было с неизвестного номера, но в его авторстве сомнений быть не могло.

«Скучаю по тебе, верблюжонок».

Макс перевел телефон в авиарежим и положил его обратно на тумбочку. В комнате вновь воцарились мрак и тишина, которую нарушало лишь еле слышное дыхание спящей Марины.

Субботний день, изначально не предвещавший ничего плохого, чрезвычайно расстроил Петра Михайловича. Президент уехал из Кремля еще в первой половине дня, больше никаких дел запланировано не было, и Фролов намеревался поехать к себе, на Старую площадь, чтобы спокойно поработать с документами, а потом все же уехать пораньше домой.

Появившись на пороге кабинета, глава администрации президента аккуратно прикрыл за собой дверь, неспешно подошел к столу и уселся, демонстрируя свой четкий, кощеевский профиль и безупречную осанку. Посидев так некоторое время, Петров повернул голову к Фролову и состроил удивленное выражение лица, так, словно не понимал, что Петр Михайлович делает в этом кабинете или почему он не отвечает ему на вопрос.

– Сидишь скучаешь?

Зная манеру общения своего собеседника, хозяин кабинета терпеливо ждал, когда Петров наконец перейдет к сути вопроса, из-за которого появился. Не дождавшись ответа, глава администрации недовольно поджал губы и нахмурился.

– Вот что я думаю, Петр Михайлович, раз уж ты не сильно занят, не пообщаться ли тебе сегодня с господином Рудиным?

– Мне?

Удивление Фролова было искренним. Общаться с влиятельным главой нефтяной госкомпании он никакого желания не испытывал.

– Тебе, Петр, тебе, – уверенно отрезал Петров. – Ты бы намекнул нашему общему другу про ту чудесную запись разговора с Тукаем. Мягко так намекнул бы. Мол, есть материальчик, материальчик весомый. Но мы, – Петров пристально посмотрел на Фролова, словно желая убедиться, что тот его правильно понимает, – мы настроены дружески и готовы, даже хотим, этот материальчик уничтожить.

– Это еще как? – возмутился Фролов.