Смертельные инвестиции

Черно-белый снимок. Лицо в полупрофиль. Блондинка откинула голову назад и поправляет волосы, самодовольно глядя на себя в зеркальце. Ей явно нравится свое отражение. Что вполне простительно, ведь она была молода…

Он положил фотографию на стол. Интересно, давнишний ли снимок? Снимали ее в машине; ему показалось, что у нее на глазах дымка. Возможно, на фотографии она слегка навеселе. Волосы длинные, химическая завивка. У девушки, чье тело он видел на полу, волосы были сравнительно короткими и торчали дыбом.

Значит, фотография не из последних.

Брегор сказал: «Ей нравилось сзади». На снимке Франк обнаружил то, что невозможно было разглядеть на застывшем мертвом лице. Фотографу удалось поймать своеобразный изгиб ее губ. Чувственность…

Брегор и ему подобные много потеряли, подумал Франк, убирая фотографию во внутренний карман куртки.

Тут загудел лифт. Кабина остановилась на его этаже, и из нее вышла женщина.

Глава 12

Незнакомка в расцвете лет. Фрёлик заметил полные губы и неброский макияж.

Элегантная сумка на ремне хлопала ее по бедру, когда она, тяжело дыша, направилась к нему, нагруженная покупками. Тяжело опустившись в кресло, она заметила гостя, поспешившего встать. Она тоже встала и сделала шаг навстречу, на ходу стаскивая черные кожаные перчатки. Кисти у нее оказались тонкие, изящные, сухие и приятные на ощупь. Когда Франк пожал ей руку, звякнули тонкие браслеты на запястье.

– Доброе утро, – улыбнулась незнакомка. – Я Соня Хагер.

С ней в помещение как будто проник свежий воздух.

Когда Фрёлик представился, она пытливо заглянула ему в глаза.

– Значит, это с вами я говорила по телефону! – воскликнула она и, чуть понизив голос, продолжала: – Мы все ужасно подавлены… Одно дело – видеть, как человек умирает, и совсем другое – узнать, что ее убили, да еще так ужасно. – Она подошла к лифту, сняла шубку, повесила ее на крючок. Под шубкой на ней оказались юбка-брюки и цветастый жилет поверх свободной блузки. Темные густые волосы свободно спадали на плечи.

Ухоженная, видно, богатая дамочка! Такие ездят в дорогих машинах и почти наверняка коллекционируют фарфор Копенгагенского королевского завода.

– По-моему, некоторых мужчин нужно кастрировать, – продолжала Соня Хагер, поправляя блузку.

Франк заметил у нее на шее две цепочки. Короткую золотую и вторую, подлиннее. Кулона не было видно; видимо, он скрывался в ложбинке между грудями, которые свободно колыхались под одеждой.