Ты меня (не) спасешь

Ах, если бы как в фильме, можно было сделать монтаж, и вот ты уже счастливая мать здорового родившегося ребёнка, а все бывшие мужчины навсегда остались в прошлом.

На телефоне квакнула смска.  «Я скучаю, малыш. Прости и не гони», – писал Ник, и я почувствовала, что мне срочно нужно записать в дневник какую-то циничную фразу, иначе я сдамся и в итоге потеряю саму себя.

***

Олег.

План созрел у меня почти сразу, стоило услышать предложение от Зои Велесской. От той самой Зои, которая в моей памяти так и не сменила фамилию, не вышла замуж и не должна сейчас стоять передо мной, судорожно сцепляя пальцы в замок.

Она всегда была моей головной болью, от которой не излечивает ни аспирин, ни виски, ни даже Его Величество Время.

Иногда я мог неделями не вспоминать о ней, а потом что-то мелькнёт перед глазами, через лобовое стекло я увижу девушку, похожую на ту, другую. Она той же торопливо-неуклюжей походкой будет перебегать по зебре, и на пару секунд я решу, что это Зоя.

Конечно, потом пойму, что обознался и вздохну с облегчением. Не нужно воскрешать прошлое, тем более когда оно похоронено не слишком глубоко в чердаках моей памяти.

Некоторые воспоминания лучше и вовсе не доставать на свет. Однако момент нашего знакомства я любил проигрывать снова и снова.

Тогда Зоя была хрупкой, угловатой девчонкой, стоящей на самом краю навеса, что капли дождя попадали ей за воротник куртки, а она продолжала стоять, только вздрагивала и улыбалась.

Она и потом была такой: трогательно-нежной и в то же время с внутренним стержнем. Уступала до предела, но в главном оставалась непреклонной. То, что казалось важным, не отдавала ни пяди.

А если я пытался спорить, то Зоя лишь склоняла голову набок и смотрела огромными карими глазами, в которых плескалось удивление. «Как же ты не понимаешь?»

И вот всё это наваждение однажды упорхнуло от меня, как птица, обрётшая свободу.

Пять лет назад я так и понял: все мои объяснения просто не нужны ей, Зоя приняла решение и выпорхнула на свободу. Я надеялся, что ей там плохо. Что вертихвостка искренне раскается и будет заниматься самоедством, в этом она знала толк, конечно, Зоя слишком горда, чтобы вернуться, да и фиг с ней!

Жил без неё, проживу и дальше.