Ночные тени

Ну а вам, Геннадий, напоминаю про ваше обещание.

– Записи привезти? – расплылся в улыбке Распашной. – Привезу, можете не сомневаться.

– Вообще-то вы обещали привезти мне Бородина, – напомнила ему Вика, – но, если сил ваших хватает лишь на то, чтобы быть курьером, привезите хотя бы записи.

Выйдя из кабинета, оперативники дружно зашагали в направлении лифта. Неожиданно Панин, шедший первым, остановился и ухватил Гену за руку.

– Я не пойму, малой, – голос Панина звучал необыкновенно холодно, – ты что, к Крыловой шары подкатываешь?

– Мы сейчас моделируем сцену драки в кофейне? – Распашной безуспешно попытался освободиться от захвата.

 – Я в роли Апраксина? Смотри, Григорич, потом тоже будешь три дня дома сидеть. Синяки зализывать.

– Ты, дурак малолетний, про ее мужа вообще ничего не слышал? – Панин еще сильнее стиснул пальцы на запястье молодого оперативника. – Про Мясоедова Жору тебе никто никогда не рассказывал?

– Погоди, а они разве…– Распашной удивленно уставился на наседающего на него майора.

 – Она же Крылова! И кольца на руке нет.

– Крылова. И что с того, что Крылова? Ты что, никогда не слышал, что не все фамилию меняют? Да сейчас почти половина так живет. Мода такая, вместо дырок на коленках.

– А кольцо не носить тоже мода? Ох, мать моя! – Гена изо всех сил дернулся, пытаясь освободить руку, и больно ударился локтем о стену, так что на глазах моментально выступили слезы.

– Не бережешь ты себя, – отпустив наконец захваченное в плен запястье, Панин похлопал несчастного по плечу.

 – С кольцами там своя грустная история. Если коротко, то расписались они прямо в больнице. На тот момент врачи еще окончательный диагноз не вынесли. Вроде, даже операцию какую-то планировали. Вот Жора и уперся, что кольца они потом вместе пойдут и купят. Только, видать, так до сих пор и не дошли.

Вздохнув, Панин двинулся дальше к лифту, потеряв всякий интерес к собеседнику, но не пройдя и десяти шагов, вновь остановился.

Обернувшись, он сурово сдвинул брови и погрозил Гене пальцем.

– Домой к ним и не вздумай соваться. Узнаю – крепко поссоримся. Очень крепко. Если уж так неймется, записи можешь ей вечером сюда завезти. Хотя, лучше я их сам передам. В конце концов, это ж наш с Денисом улов. Ты тут каким боком?

– Правильно, – согласился Малютин, – пусть лучше со своими мажорами разбирается. А то дожили, оперативник главного управления студента допросить не может.