Ночные тени

***

Убрав телефон в карман, Гена обернулся к молча сидящим оперативникам.

– Ну что, в нашей жизни есть место подвигу?

– Узнаем, – буркнул, открывая дверь, Панин, – если нас после сегодняшнего не уволят.

Войдя в торговый центр, оперативники разделились. После нескольких минут методичного прочесывания этажей, семейство Бородиных и сопровождающий их телохранитель были обнаружены в одном из отделов, торгующих чемоданами и дорожными сумками.

– Похоже, в отпуск собираются, – сообщил Гена присоединившимся к нему Панину и Малютину.

 – Нормальный вариант. Сейчас чемодан прикупят, охранник его в машину потащит. Глядишь, можно будет и нам подсуетиться.

Однако по неизвестной оперативникам причине покупка так и не состоялась. Перебрав множество кожаных и пластиковых емкостей, Бородина величественно направилась к выходу из отдела. Мужская часть семейства заторопилась следом. Охранник, все это время скучавший на входе в отдел, теперь следовал за своими подопечными на некотором отдалении, так чтобы не мешать их свободному общению и в тоже время готовый в любой момент при необходимости оказаться на расстоянии вытянутого удостоверения.

После затянувшегося на добрую четверть часа блуждания по широким галереям торгового центра с короткими остановками то у одного, то другого бутика, Бородины разделились. Отец и сын заглянули в отдел спортивной обуви, очевидно намереваясь встретить наступающий летний сезон если не во всеоружии, то, во всяком случае, во всеножии, а супруга чиновника скрылась в глубине ярко оформленного магазина, витрины которого уверяли, что в их купальниках лето будет жарким круглый год.

Массивный охранник занял позицию в галерее, позволяющую контролировать входы в оба отдела. Поскольку формально охраняемым лицом был только Бородин-старший, телохранитель стоял ближе к входу в обувной отдел, что не давало возможности оперативникам перейти к более активным действиям.

– И что, мы так и будем весь вечер здесь слоняться? – не выдержал наконец Малютин.

– А ты зайди, купи себе что-нибудь, – ехидно посоветовал Панин.

– Нельзя, – Денис печально покачал головой, – во-первых, дорого, во-вторых, вниманием привлечем. Ты вообще видишь, чтобы здесь кто-то покупал? Кроме Бородиных все просто так бродят, как в музее.

– Хоть бы кто-нибудь из них в сортир пошел, – Михаил Григорьевич мечтательно вздохнул, – я бы сходил.

– Это приличные люди, они, в отличие от тебя, энурезом не страдают, – ухмыльнулся Гена и тут же толкнул Панина в бок.