Время смерти

Если мозги напряжешь немного, то сможешь в основном здании уплотниться, а я пристрой у тебя полностью заберу на год минимум.

– Триста рублей квадрат, платежи за месяц вперед, – машинально отозвался Журбин.

– Значит, примерно миллион в месяц. Хорошо, – не стал торговаться Михеев, – вот визитка, скинь мне завтра проект договора. Если там все нормально, до конца недели сделаем первый платеж. Кстати, сколько тебе времени нужно, чтобы освободить помещение? Недели хватит? У меня оборудование вот-вот под разгрузку встанет.

– Недели две точно надо, – задумчиво протянул Журбин, – но мы постараемся за неделю уложиться. Мне от вас нужны планируемые мощности по оборудованию, чтобы инженер посмотрел.

– Постарайтесь, – подмигнул Журбин, – если в две смены работать, точно управитесь, а если в три, так и быстрее все выйдет. Мощности завтра тебе скину. Либо пришлю технолога, пусть он с твоим человеком походит, по месту все присмотрит.

Они пожали друг другу руки.

Когда Михеев ушел, Журбин еще долго сидел в одиночестве, раздумывая, как ему поступить.

В конце концов, так ничего и не решив, он набрал номер главного бухгалтера производственного подразделения, которая курировала финансовые вопросы всех трех принадлежащих Белоусову фабрик. Идея Журбина особого восторга у Никитиной не вызвала. Будучи, как все бухгалтеры, человеком осторожным, она опасалась возможных последствий в случае, если информация дойдет до Белоусова.

Однако Журбин смог переубедить ее:

– Составим смету на ремонт, все затраты тоже задокументируем.

Будет понятно, что все деньги потрачены на ремонт здания. У нас ведь этих доходов в планах не было. Нам на ремонт миллионов десять – двенадцать, я думаю, хватит.

– Ох, Игорь, не нравится мне вся эта затея.

– Вы поймите, Ольга Вадимовна, на четвертом этаже скоро работать будет совсем невозможно. Надо крышу перекрывать. А что я Белоусову скажу? Дайте денег? Так он меня в порошок сотрет и с работы выкинет.

– Вот если он узнает, что деньги за аренду пошли не на счет его предприятия, тогда точно выкинет, – фыркнула Никитина.

– А узнает он откуда? – ласково спросил Журбин. – Финансовый контроль ведь на вас замкнут.

– Надо мной вообще-то еще Герасимов есть, – все еще не поддавалась Никитина.

– Герасимов? Он такой ерундой разве будет интересоваться? Для него десять миллионов – это вообще не деньги. Они и для нашей фабрики не бог весть какие деньги. Но здесь же дело принципа, на повторный ремонт денег не выделят.