Книга Аркарка. Повесть

С семейством мечника пилигримы встретились у Восточных ворот и, узнав, что оно также направляется в Тангир, предложили в целях безопасности ехать вместе. Аркарк счёл довод разумным и согласился. Его повозка везла почти всё семейное имущество: два сундука с книгами, несколько корзин и мешков, а также личные вещи Дарга.

Аркарк управлял рослым жеребцом пегой расцветки, сидя в новом пастушьем седле с высоким рожком и лукой. Седло мечнику удалось купить у одного проходимца всего за пятьдесят крошей прямо на выходе из таверны «Жирный гусь», где он передавал знакомому купцу небольшую глисебровую книжицу для лекарей «О грибах и травах».

Такие сделки епископами запрещались, а если уж и проводились, то большая часть вырученных за книги монет обычно направлялась на укрепление веры, повышение могущества короля или Аксийской церкви, но отнюдь не на личные цели. Однако в данном случае Аркарк пошёл на риск, учитывая нужду в быстрых деньгах.

К слову сказать, Визирдан имел представление о некоторых каналах утечки книг из Аксии, но кто именно этим занимался, он не знал.

При продаже книг собственного перевода или переписывания Аркарк всегда следовал правилу не причинения духовного вреда будущим читателям и продавал только книги прошедшие его личную цензуру, не содержащие порочных мыслей. Так, например, он не продал богатому послу царя даклов единственную копию трактата графа Хенца, справедливо полагая, что Альтет был бы категорически против устроения общества людей по принципу вертикального рабства, изложенному брезгливым дядюшкой. Однажды Аркарк не взялся переводить занскую оккультную книгу о вызове эпического Дракона Ужаса из крови разных животных. Также отверг предложение размножить труд одного сектанта из витархемских свидетелей Грёнрика, который попробовал выйти на него через монаха Гриона. Вообще, отношения с книгами Аркарк уподоблял отношениям с людьми: с одними можно дружить, других надо любить, третьих стараться не подпускать к людям.

Маора ехала рядом, и всё время смотрела по сторонам, наслаждаясь природой.

Её весьма радовал весенний лес, подступавший к дороге с обеих сторон. В лесных ямах таял рыхлый снег, пели вернувшиеся птицы, пахло мокрой хвоей. Аркарка она очень любила и прежде всего за внимательное и уважительное отношение к ней – дочери зажиточного даклицкого кузнеца. Аксийский язык она выучила ещё девочкой, благо даклы с аксийцами имели много общего в языке и культуре и считались как две ветви одного народа.