Ты не коснись моей руки

Интересно, куда он собирается меня целовать? Уж не туда ли, куда вчера ударил?

Впрочем, с Шевкоского станется. Он привык чувствовать себя дамским угодником, перед которым не может устоять ни одна баба. Так и говорил: «бабы меня любят, знают за что».

Одевшись и приведя себя в порядок, я спустилась к завтраку. Отец уже заперся в кабинете и просил его не беспокоить.

Я была даже рада, что позавтракаю в одиночестве. Если вчера я думала, что смогу наступить на горло собственной песни и помирюсь с Шевковичем, то сегодня всё виделось в другом свете.

Да, я не настолько глупа и наивна, чтобы подумать, что одна-единственная ночь, проведённая с Михаилом, может что-то изменить между нами. Но она заставила меня взглянуть на себя с другой стороны.

Я не хочу видеть рядом человека чужого во всех смыслах. Даже если закрыть глаза на пощёчину, всё равно.

Чужой. Нелюбимый.

Я приняла решение. И готова его отстаивать.

Глава 3

Михаил

Первым делом с утра я позвонил Шевковичу и договорился о встрече.

Этот сукин сын не вставал раньше одиннадцати, статус богатого папы позволял многое, в том числе и праздный образ жизни.

Но мне было плевать. Я приехал в его квартиру в районе Хамовников в районе десяти. Он открыл сразу, консьержка позвонила и передала то, что я ей продиктовал. Возразить не посмела.

Я поднялся по лестнице, хотел немного остыть, чтобы добиться своего и не слишком расквасить лицо бывшему Марго.

Я привык всё решать чисто, чтобы не расхлёбывать последствия.

Обычно есть специальные люди, которые и помогают в таких делах.

Но здесь случай иной. Надо сделать всё самому, не вмешивая посторонних.

Шевкович пытался бузить, возмущаться, что я лезу в его отношения с невестой и нёс прочую чушь. Кулаки чесались. Со мной такое происходило нечасто.

Я аккуратно прикрыл входную дверь. Соседи могут и полицию вызвать, лишнее внимание нам ни к чему.

–Что ты себе позволяешь? Это моя…

Большего он сказать не успел. Резко развернувшись, я ударил его в челюсть.

Несильно, чтобы унизить, а не сломать.

Он отлетел и стукнулся головой о дверцу встроенного шкафа. А потом удивлённо на меня уставился, как рыба, открывал и закрывал рот, не в силах поверить, что кто-то вообще мог поднять на него руку.

– Да я… – начал бы он, но получил второй удар в нос и заткнулся.

Я достал платок, вытер руку и бросил его ему в лицо:

– На, утрись. Это тебе привет от семьи Марго. Не подходи к ней ближе, чем на расстоянии пяти шагов.