Поэты Колымы. Сборник произведений

И я, отдавая почесть свою,

Пришёл посидеть на могилку твою.

Ты про?жил немного, любимый отец,

Как трудно поверить, что жизни конец.

Друзья, приходя, повторяют наказ:

«Ну, что ж, Николаевич, жди теперь нас».

Ты смелым был, сильным, учил ты всегда:

«Не бойся, сынок, никого никогда.

Будь честным, ни в чём не желай людям зла

И люди желать тебе будут добра».

Природу любить приучал ты меня,

Всегда повторял до последнего дня:

«Вот кончишь учиться, приедешь ко мне,

Пойдём с тобой в лес, посидим в тишине,

Посмотрим, как дышит весною земля,

Проснувшись от зимнего долгого сна».

Бывало, придут мужики с просьбой в дом,

Всегда им поможешь, расскажешь ладом.

И гордость была у меня за отца,

Что пользу он всем приносил до конца.

Теперь ты лежишь здесь в могиле сырой,

Но память твоя будет вечно со мной.

Наполнив стакан, поминая любя,

Я эти сто грамм пью, отец, за тебя.

    10.02.1980 г.

На берегу Охотского моря

В тысячный раз стою? опять на берегу,

Мой слух пронизан вновь морским прибоем

И взгляд свой долго оторвать я не могу,

Любуясь северным, седым Охотским морем.

В лицо порывистый мне дует мокрый ветер,

Сверху свинцовый опускается туман

И где-то там, у горизонта на просвете,

Я вижу чаек, вдаль летящий караван.

Пропитан воздух дымом и ухой,

Морской капустой с запахами йода.

Нам очень редко выпадает здесь, порой,

Для отдыха хорошая погода.

Вершины гор заснеженных в тумане

Вдали белеют, словно парусник плывёт.

Они скрываются всегда при урагане,

Который часто нам циклон преподнесёт.

Обрывистые скалы над водой

Нависли, словно чудища морские.

Они омытые то ветром, то волной,

И сотни лет назад были такие.

Холодные, серые волны вдали

Шумят, меж собою споря,

А где-то вдали бороздят корабли

Просторы Охотского моря.

    27.05.2010 г.

Измена

По безлюдной зимней улице холодной,

В поисках ночлега и еды,

Плёлся пёс, весь подранный, голодный,

Оставляя красные следы.

Скоро ровно год, как был он брошен

Тем, кто улетел на «материк»,

При котором сыт был и ухожен,

И ложился спать на половик.

А теперь ни дома нет, ни крыши,

Он познал и голод, и мороз.

А ночует там, где бродят крысы

И кусают иногда его за нос.

Часто вспоминает как годами

Он квартиру честно охранял

И хозяина весёлыми глазами,

Чуть виляя хвостиком, встречал.