Черное пламя

Вот скажи, как ты мог не просмотреть личные дела стажёров? Там же ясно написано, категория три нуля у всех троих, лучшие кадеты Звёздной. Этот, который с Сангории, вообще уникум – оператор высшего ранга ещё до окончания обучения. И притом все они Пилоты! С большой буквы. А ты с голой, прости, жопой на ежа попёр.

– А ничего так всё кончилось, – неуверенно произнёс главный пилот крейсера.

– Да неужто? – ехидно бросил капитан «Ломоносова». – Умник, ты это слышал? Комментарии будут? А ты не отворачивайся, кошачий, ты слушай и запоминай.

– Первый раз «валькирия» полковника Давыдова была уничтожена слитным ударом носовых орудий преследователей на шестой минуте выполнения задания. В соответствии с протоколом обучения, опасность ликвидирована подстановкой синтезированных препятствий.

– Ага, парой астероидов, – ухмыльнулся капитан и, подмигнув собеседнику, скомандовал: – Продолжай.

– В дальнейшем плотность огня преследователей повысилась, отчего устранять угрозу уничтожения «валькирии» пришлось ещё трижды.

На редкость меткие ребятишки, позвольте заметить. Проработка дуэли между Ежовым и полковником Давыдовым демонстрирует высокую эффективность боевой системы стажёра в ближнем бою. Согласно моему прогнозу, в случае активного противостояния внутри двенадцатикилометровой сферы, Ежов выйдет победителем как минимум из сорока процентов первых схваток с членами лётной группы. Вас, полковник, он побил.

– Нет, правда, а давай этих малышей дадим в напарники твоим орлам, может, научат чему-нибудь.

– Прекрати ёрничать. Да, проиграл, признаю. Просчитался. Вернусь – засажу всю эскадрилью, начиная с себя, за усиленную проработку ближнего боя. Такого больше не повторится, слово даю.

– Ладно, проехали.

Капитан корабля налил кофе из фарфорового кофейника, бухнул три ложки сахара, на что его собеседник усмехнулся.

– Как ты это пьёшь, там даже запаха не остаётся.

– А мне нравится, – невозмутимо произнёс мужчина и помешал серебряной ложечкой в мелодично звякнувшей чашке, затем отставил прибор в сторону.

– А ты заметил, как он бился до конца с тобой?

– Глупо, я бы ушёл за препятствия и добил ракетами сразу после уничтожения источника.

– А лет тридцать назад?

В каюте разлилось тягостное молчание. Видать, в жизни боевых офицеров что-то такое произошло. И вряд ли этот случай был из разряда приятных.

– Ведь мы оба знаем, что выходит из таких вот честных и принципиальных, если с ходу пыл не остудить. Ладно, Лев, слушай приказ.