Черное пламя

Таким образом, ногами мне пришлось пройти всего ничего. Потом последовал головокружительный полёт через несколько уровней, и я оказался на месте – возле синей двери с оранжевой надписью по всей длине «Научный Сектор РН-16».

Встретил меня молодой мужчина лет сорока, среднего роста и с удивительной огненно-рыжей копной волос на голове. Если это естественный окрас, то кто же у него в роду был, не иначе прямой выходец с материнской планеты. Представившись Алексеем, он проводил меня внутрь научного комплекса, где сдал с рук на руки уже знакомому мне профессору Весенину.

Коридоры сектора были заполнены суетившимися сотрудниками, нераспределёнными по лабораториям грузами, об которые то и дело эти самые сотрудники успешно спотыкались. Кто-то громко требовал предоставить ему «эйгерный ассонатор, или я за себя не отвечаю». Как будто трудно спросить интеллект корабля, который знает точно, где что находится. Смешные люди – умнейшие, серьёзные, способные создать звездолёт, но абсолютно беспомощные в повседневной жизни.

– Молодой человек, я несказанно рад! – встретил нас профессор.

Научный энтузиазм учёного был оценен по достоинству – Колобок нахохлился и ощетинился сеточкой молний. Впрочем, привыкший ещё и не к такому поведению исследуемых организмов инопланетного происхождения, Пётр Сергеевич не обратил на это внимания, пригласив нас следовать за собой. Хорошо ещё руки тянуть не стал, получилось бы некрасиво, хотя реанимация тут должна быть неподалёку… шучу, шучу.

Мой круглый спутник, как ни странно, быстро успокоился, видимо понял, что никто нас обижать не собирается, и сидел спокойно, изредка взмывая над головой и вертясь, как планета. Любопытный он у меня, страсть.

Протиснувшись через узкий проход меж транспортных контейнеров, мы дошли до небольшого овального зала, метров восьми в диаметре, посреди которого в гордом одиночестве расположился стол. Справа от входа расположились четыре кресла вирта, вросшие в матово светящийся пластик стены.

В рабочей обстановке учёный разительно изменился, став предельно уверенным, немногословным и серьёзным.

– Проходите, – профессор устроился в одном из ложементов и приступил к калибровке оборудования лаборатории, – можно посадить его на стол?

– А что будет? – я волновался не столько за Колобка, сколько за сохранность оборудования.