Замалчивание: Временная капсула. Не разрешают говорить, но запрещают молчать

– Но я уже нашёл кнопку! – продолжает настаивать Аавия, нажимая на ЧЕРТОВУ КНОПКУ, КОТОРАЯ ОЖИДАЕМО НЕ СРАБАТЫВАЕТ. НЕ СТОИЛО ДАЖЕ ПЫТАТЬСЯ.

– Вообще-то кнопка, открывающая двери, может быть на теле любого из нас, – Провокация смотрит на меня, – Единственная и неповторимая. Человек – это ключ к свободе, человек сам по себе железное недоразумение, наши мышцы состоят из нейлоновых нитей, а мысли ничто иное как сперма.

– Мы никого не будем вскрывать, – отрезает Нельсон, – Даже не мечтайте.

Кончайте ныть и давайте обыскивать холл.

– А может просто спросим у автоматона на стойке, как открыть дверь?

Мы переглядываемся. Идея гениальная донельзя, мы никогда не обращались к Гамме, стальному богу современного интерьера, за советом о том, как нам выйти из Гамильтона.

– Гамма, – Аавия опирается на стойку, тесные черные брюки стесняют ему движения, и он заметно прихрамывает, – Гамма, помоги нам найти свет, посвети нам своим огоньком, хорошо? Я обещаю вернуться, я не брошу тебя здесь, ты одушевленная часть моего мозга, а я твоя нервная клетка.

Автоматон за стойкой наклоняет голову вбок, скрипучий голос отзывается дребезжащим эхом, слоном в посудной лавке:

– Вы можете идти. Только мёртвые рыбы плывут по течению.

Стены Гамильтона сдергивает, словно простыню с веревки, они падают и обрушиваются на наши головы, но раньше, чем произойдет удар – стены тлеют, тают в огненном вихре.

Мы остаемся одни на бетонной площадке, где нет ничего, кроме как щита, так знакомого нам всем надписью:

«Добро пожаловать! Частный пансионат „Гамильтон Хиллз“. Сохраняем постоянство ваших подростковых умов и сердец с 2022 года!»

Нам нужно было добраться до города любой ценой, по памяти, на ощупь, как привидениям, но добраться. Мы снова поссорились – как нам следует представляться тем, кто согласится нас подвезти, должны ли мы говорить честно или врать о чем-нибудь правдоподобном.

Чед был на своей волне, поэтому в сердцах пробормотал:

– Аавия, загипнотизируй машину, ты же по этой части?

Удушье поморщился, но промолчал. Спорить с Провокацией в такой ситуации было бы весьма опрометчиво, хотя ответственность хотелось разделить на всех поровну.