Замалчивание: Временная капсула. Не разрешают говорить, но запрещают молчать

– Представься доставщиком пиццы и попробуй с другой квартирой, – предлагает Аавия, словно продолжая заранее спланированный разговор. – Не такая уж и сложная задача.

– А ты не можешь просто как технопат, разобраться с домофоном? – Чед немного нервничает. – Зачем нам привлекать лишнее внимание и подчеркивать, что мы подозрительные люди? Никакая пицца в киберпанке не доставляется людьми, для этого есть дроны.

– Ну, ты явно не человек, судя по этим вставкам. В киберпанке! – иногда невозможно понять, с чего Нельсон полыхает ярче синего пламени.

 – Ты кичишься что ли этим? На дворе 22 век, какой киберпанк?

– Пожалуйста, прекрати, – Аавия словно несколько теряется от такого количества резкой критики, – В дом можно попасть разными путями, просто почему мы должны в процессе портить отношения между нами всеми? Давайте вообще разойдемся, в лучших традициях триллера и будем бесцельно шататься по городу, чтобы… – Аавия делает многозначительную паузу, но Чед, не ожидавший, что так скоро сорвется с катушек, ее не замечает.

Его явно мутило от собственных эмоций. В какой-то момент он отвернулся, прижав ладонь ко рту так явно, что стало ясно – первый телепат Гамильтона только что сблевал часть своего завтрака себе в руку. В последнее время с ним творилось что-то странное. Или он полностью утратил способность спокойно принимать удары судьбы?

– Это противно, фу, – Нельсон брезгливо оттягивает двумя пальцами край своего свитера. – Ты бы хоть в кусты отошел, собака провокаторская, ты ведешь себя как какое-то перекати-поле.

Что, не заметно?

Чед оттолкнул его от домофона, руки сами собой сжались в кулаки, но я успел перехватить удар прежде, чем он врезался в нос Нэша.

– Ребята, вы чего? Чед, что с тобой? В чем проблема? – Аавия взламывает домофон за считаные секунды до того, как Фримен с его шаткими нервами разнес бы любые преграды перед собой, чем он, кстати, не раз бравировал ещё в тот, самый первый выпуск. – Все в порядке, господа. Мы не доиграли партию.

Быстро заходим и наверх!

– А если его мать не откроет нам дверь, то куда мы пойдем? – Чед вытирает нос тыльной стороной ладони. – Высадимся на свалке, как собаки бездомные?

– Какого хера у тебя руки холодные? Как лед. Как у трупа, – перебиваю я его, вспоминая захватывающее дыхание Картера над своим ухом, и бешеные удары его сердца, от которых у меня подгибаются колени. Езда на американских горках, каждый поворот, швыряющий тебя из стороны в сторону.