Навсе…где?

Я отправила шкатулку под койку пинком – таким сильным, что она ударилась о стену.

Почувствовав, что мои ладони стали влажными, я вытерла руки о запасной комплект постельного белья и комком бросила его на пол. Затем сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы в голове хоть немного прояснилось. К счастью, солнце давно уже зашло, и легкий ночной бриз, дувший с океана, наполнил каюту свежестью и прохладой. Слэйт, укрытый купленной на аукционе картой Гавайских островов, датированной 1868 годом, по-прежнему не шевелился, если не считать мерных движений грудной клетки.

Не в силах больше бороться с собой, я осторожно зажала уголок карты между большим и указательным пальцами и потянула к себе. Слэйт тут же беспокойно задвигался и обеими руками прижал карту к груди, а потом открыл глаза и уставился на меня.

– Я хочу положить ее на стол, – объяснила я.

Отец увидел тарелку, которую я принесла, и отпустил карту. Я взглянула на нее, и сердце у меня сжалось. Карта была совсем не такой, как остальные.

Все линии были тщательно прорисованы от руки чернилами, которые успели сильно поблекнуть. Четкими цифрами и печатными буквами на ней были проставлены дата и подпись составителя – А. Сатфин. Я сразу поняла, что передо мной оригинал. Впрочем, это еще не гарантировало, что карта сработает. Внезапно я почувствовала, что отчего-то безумно рада тому, что мы не попали в Нью-Йорк 1981 года.

– Хорошая карта, не правда ли? – спросил Слэйт.

Я посмотрела на него. Он сидел на краю кровати с тарелкой на коленях.

К еде он пока еще не притронулся, напряженно ожидая моего ответа.

Бросив на карту еще один взгляд, я слегка пожала плечами:

– Надеюсь, она стоит денег, которые за нее заплатили.

– Она просто бесценная, Никси.

– Пожалуй.

Ни одной складки, ни единого постороннего пятнышка… Кто-то хранил эту карту как зеницу ока.

– Спасибо, – произнес Слэйт.

– За что? – удивилась я.

– За карту, – ответил капитан и взял в руку вилку. – И за обед.

Я поджала губы. А чего я, собственно, ждала? Теперь, когда Слэйт получил, что хотел, он мог позволить себе быть благодарным и великодушным.

– Не за что, капитан, – негромко отозвалась я, продолжая разглядывать карту. На ней был изображен только остров Оаху, но зато во всех деталях. Я не могла не восхититься красотой и точностью работы составителя.

Решив, что в полной мере отдал дань правилам вежливости, отец с аппетитом принялся за еду.

– Вкусно, – пробормотал он с набитым ртом.