Три идеальные лгуньи

– Не возражаете, если я туда пролезу?

Джейни повернула голову и увидела чью-то незнакомую маму, которая указывала на стул по другую сторону от нее.

– Проще мне подвинуться, – сказала Джейни и перебралась на соседнее место, откуда сцену было видно еще хуже.

– Спасибо. Мне говорили, что лучше прийти пораньше, но я не ожидала, что здесь будет так много народу.

– Ага, весьма популярное зрелище. На кого вы пришли смотреть?

– На свою дочку Эмили. Она играет на виолончели. Нашла же, что выбрать.

 – Женщина сморщила нос, и Джейни улыбнулась. – Это ужасные звуки, – продолжала мама Эмили. – Она вообще не умеет играть. Сами скоро услышите.

Джейни рассмеялась. Эта женщина казалась глотком свежего воздуха среди остальных родителей, уверенных, что их чада гениальны.

– Меня зовут Джейни, – представилась она, протягивая ладонь. – Кажется, мы раньше не встречались.

– Марсия. Мы новенькие. Только пришли в этом полугодии.

– Что же, добро пожаловать! – сказала Джейни и подумала, не пригласить ли Марсию на их следующие кофейные посиделки, к тому же теперь, когда Анна вышла на работу, в их маленькой компании появилось вакантное место.

 – Моя Элла играет на пианино, а младшая дочь, Лотти, тоже учится в этой школе.

– А у меня здесь еще и сын, – сообщила Марсия. – Во втором классе. Его зовут Майлз.

Майлз. Джейни продолжала улыбаться, но волоски на ее руках встали дыбом. Какое-то мгновение она не могла найти слов, чтобы ответить.

Марсия продолжала ей что-то говорить, но мысли Джейни были заняты другим.

Конечно, сын Марсии просто маленький мальчик, но вот его имя… от него ее бросало в дрожь. Оно всплывало в ее голове множество раз за все эти годы, хотя в последнее время немного реже. Но стоило услышать, как его произнесли, – и тело отреагировало так, что она почувствовала облегчение, когда дети начали заходить в зал. Марсия наконец замолчала, и Джейни попыталась сосредоточиться на чьем-то ребенке, который занял место за фортепиано и изо всех сил старался выбить мелодию из несчастного инструмента.

Марсия толкнула Джейни локтем, когда на сцену поднялась ее дочь с виолончелью, и та не смогла сдержать улыбки. Но ее мысли продолжали витать далеко, и потребовались все силы, чтобы вернуться в настоящее.

Когда вышла Элла, Джейни заерзала на стуле, чтобы лучше видеть, и слезы навернулись на глаза, как только дочь взяла последний красивый аккорд своего отрывка.