Вернись ради меня

Что, если полицейские наблюдают за мной, подмечая мои непроизвольные жесты и делая выводы – точно так же, как я на сеансах с клиентами, или им действительно просто нужно выслушать голые факты и откланяться?

– Кто были ваши соседи? – спрашивает Уолтон.

– Соседей как раз не было, – отвечаю я, пояснив, что Квей-хаус стоит у самой пристани, можно сказать на отшибе, и других домов рядом нет. Киллнер переворачивает листок в своем блокноте и, по-моему, всматривается в карту острова. Не удержавшись, я тоже заглядываю, напрягая глаза.

– Слева от вас находился паб «Сосны»? – уточняет Киллнер.

Я киваю.

– Да, там жила моя подруга Джилл Тейлор и ее родители. Руфь и Боб, – добавляю я, потому что детективы сидят с выжидательным видом. – Не знаю, возможно, они до сих пор там живут.

Киллнер скупо улыбается, и я вдруг понимаю – совершенно не важно, что знаю я: полиции уже известно больше.

– А правее Квей-хауса начиналась деревня, – продолжает он. – Может, вы помните, кто жил в первых домах?

Мне живо вспоминается сплошной ряд частных домов с пристройками-магазинами.

Вряд ли это можно было назвать деревней – скорее центральным местом, средоточием жизни острова, где взрослые собирались, чтобы пообщаться и сделать необходимые покупки.

– В крайнем, ближайшем к нам доме, жил врач, – рассказываю я. – Но пока мы жили на острове, там сменилось несколько врачей.

Детектив просит меня постараться припомнить их имена, и я добросовестно всех перечисляю, но кто из них и в какой период времени работал, сказать затрудняюсь.

Пока Киллнер записывает, я перехватываю взгляд Уолтона на фотографию на книжной полке.

– Это моя мама, – поясняю я. – Она погибла десять лет назад в аварии.

– Примите мои соболезнования, мисс Харви.

Я наблюдаю, как он рассматривает снимки на каминной полке. Все, кроме одного, из далекого прошлого, когда мы были юными и жили на чудесном зеленом острове. На мгновенье брови Уолтона сходятся на переносице при виде множества фотографий, сделанных, можно сказать, на месте преступления и украшающих мою гостиную.

Хорошо, что он еще не видел моей спальни.

– Вы будете опрашивать моих близких? – интересуюсь я, чтобы привлечь внимание Уолтона, который уже взял с полки фотографию.

– Будем.

– Мой отец… – начинаю я, но детектив перебивает, пристально вглядываясь в снимок:

– Это ваша сестра?

– Да, – я сдвигаюсь на краешек кресла.

Постучав пальцем по стеклу, он поворачивается к Киллнеру, который поднимается и подходит к напарнику.