Вернись ради меня

 – Мы не поддерживаем связь.

Фрея кивает.

– Значит, полиция к вам уже наведалась? – уточняет она.

– Почему вы задаете столько вопросов? – не выдерживаю я. – Я для вас материал для очередной статьи?

– Нет, вовсе нет. Ну, во всяком случае, пока нет, – с улыбкой добавляет Фрея. – Расслабьтесь, Стелла, я расспрашиваю не для статьи. Очевидно, что об останках вы знаете не больше моего. Вы вернулись на остров выяснить правду? Так ведь и я здесь за тем же.

– Тогда отчего такой интерес именно ко мне?

– Вы можете оказаться небесполезной, – заявляет она, развернувшись ко мне.

С самого начала разговора Фрея присвоила себе ведущую роль, и язык тела подтверждает – сознательно. – Но это зависит от того, насколько вы готовы в этом участвовать, – она показывает в направлении полицейского тента.

– Не понимаю, какой от меня толк.

– Вы можете говорить с теми, кто не желает говорить со мной. У вас было бы больше шансов, чем у меня.

– С чего вы взяли?

Фрея смеется.

– Вы знаете большинство из них, вашу семью здесь когда-то любили.

Послушайте, островитяне захлопывают двери перед моим носом, но охотно заговорят с вами. А взамен, – продолжает она, не давая мне ответить, – я расскажу вам пару любопытных деталей.

– Например? – спрашиваю я. – Вы же сами сказали, что ничего не знаете!

– Могу рассказать, кто больше других заинтересовал полицию. К кому приходили не один, а несколько раз.

Я медленно киваю.

– У вас уже есть вопрос?

– Как по-вашему, что выяснили эксперты? Вы говорите, что официальное заявление будет, когда они закончат работу.

Уже установили, сколько тело пролежало в земле?

– Как раз это патологоанатомы устанавливают сразу, – снисходительно отвечает Фрея. – Я думаю, полиции уже известно, чьи это останки.

Я невольно выдыхаю.

– Так почему они не говорят? В новостях ничего не было.

Она пожимает плечами:

– Видимо, решили не будоражить общественность. Или «дожать» причастных неизвестностью.

Я содрогаюсь, плотнее запахивая пальто. Мне отчаянно хочется знать, кого нашли за нашим садом, но я не доставлю Фрее удовольствия, задав вопрос.

Сунув руки в карманы, я нащупываю телефон, и мне вдруг очень хочется позвонить Бонни. Отчего-то вспомнилось, что внимание детективов привлекли мои бисерные браслетики.

В списке, который я им отправила, было пять девочек, включая меня: Джилл, Бонни, Тесс Карлтон, Эмма Фишер. Кто же из нас мог быть причастным к этому делу? Впервые я чувствую, что не должна была возвращаться сюда.