К югу от Рая

? Не переживай, Константин, дочь твою в обиду не дам! Иди с Богом и постарайся себя сберечь!

? Ну и ладушки!

Они пожали друг другу руки и Костя, закинув автомат за спину, поспешно зашагал к пролеску. Митрич ещё немного постоял на просёлочной дороге, провожая взглядом уходящего к пролеску человека, и вернулся обратно к своему дому. Он устало плюхнулся на приталенную у покосившегося забора скамейку и прикрыл глаза.

? Зачем они все туда идут? – взволнованный голос юноши заставил старика вздрогнуть от неожиданности, ? там же чужие! Людям не надо туда идти! Всем нам надо уходить отсюда! Бежать, скорее!

? Успокойся! ? прикрикнул на него Митрич и потянул паренька за рукав, ? успокойся и присядь! Напомни старому, как тебя зовут-то?

? Миша…, ? ответил тот, и осторожно, с видимой опаской, присел рядом.

? Послушай старика, Миша! Наши мужики не лыком шиты, и вооружены отнюдь не палками. Да и наш глава общины ? чай не дурак! Понимает, как нужно поступать в данной ситуации! Поэтому, отставить панику! Лучше посиди спокойно, дух переведи.

На скамейку с правой стороны от Митрича, по-детски неуклюже перебирая ручками и ножками, взобралась Милена и удобно примостившись под боком, прижалась щекой к прохладной ткани рукава стариковского ватника.

Они сидели в полном молчании, всматриваясь в южный пролесок на противоположной окраине посёлка, где за обширной линией лишённых листвы деревьев, разгорался ярким и одновременно мягким, пульсирующим свечением желтоватый свет. На общину надвигалось нечто большое и бесформенное, с подсвеченными, неясными очертаниями, при этом не издавая ни единого звука.

Лишь сумеречный шорох стылого весеннего леса, да гомон собравшихся вдоль оград собственных домов, жителей, нарушал эту странную тишину.

Свет за пролеском вдруг замер, перестав разгораться и испускать жёлтые блики. Только беспокойно колыхающиеся ветви черных деревьев заставляли неохотно отзываться расплескивающимся мерцанием это странное и чужое свечение. Время потекло медленно и размеренно.

Митричу даже на миг показалось, что всё навеянное тревожным ожиданием позади, и худому уже не суждено случиться, как вдруг тишина взорвалась яростными звуками разгорающегося боя.

Миша испуганно вскочил на ноги. На его лице явственно отобразилась маска неистового страха. Он глубоко и часто задышал, ошалело озираясь по сторонам, а в следующую секунду резко сорвался с места и стремглав бросился в противоположную от пролеска сторону.