Принцесса пепла и золы

И этот тип смотрит прямо туда!

– Эй! – угрожающе говорю я, сгребая то, что осталось от платья, чтобы прикрыть свою наготу. И в то же время рыскаю глазами по земле в поисках своей накидки. Куда она подевалась?

– У тебя и пупок бледный, – отмечает он. – Почти бесцветный.

– Ты спятил?! – ошеломленно восклицаю я. – Какое тебе дело до моего пупка? Тебя это, вообще, касается? Да как ты смеешь! Ты уничтожил мое платье! Тебе придется возместить это. У меня всего два летних платья, я не могу позволить себе остаться без одного из них.

– Да-да, нет проблем.

– Нет проблем? Я хочу четыре золотых!

– Четыре золотых? – недоуменно спрашивает он. – В качестве компенсации за эту тряпку?

– Это как со старыми каретами, – объясняю я. – За древнюю карету торговец, возможно, дал бы только миску крупы, но если кто-то разобьет эту карету, то придется раздобыть новую, а это стоит гораздо больше, чем можно было бы получить за старую!

– Вот как.

– То же и с моим платьем. Ясно тебе?

– Ты не умеешь шить?

– Не зли меня! Ты испортил платье! Набросился на меня, напугал и чуть не задушил! За это ты дашь мне четыре золотых!

– Две.

Ступор. Две золотые монеты были для меня целым состоянием. Я и не рассчитывала, что он согласится.

– Три, – робко отвечаю я.

Гремит гром, гремит оглушительно громко. Мы оба поднимаем глаза к небу. Дождь, как ни странно, перестал, но та его часть, что видна за верхушками деревьев, черным-черна.

– Мне лучше вернуться домой, – говорю я. – Давай сюда монеты!

– Что ты вообще здесь делаешь? – спрашивает он.

 – Так глубоко в чаще Запретного Леса?

– Я могла бы спросить тебя о том же, но мне все равно.

– В самом деле?

– Скажем так: я вижу на тебе арбалет, колчан со стрелами и могу предположить, что ты собираешься лишить жизни какое-нибудь животное, чтобы прицепить к своей шляпе его великолепный хвост или поджарить его печень в тыквенном масле и голубой куркуме. Обычное дело.

– В голубой куркуме? – удивленно спрашивает он. – Откуда ты знаешь про голубую куркуму?

– Прибавим к этому изрядную долю невежества, – продолжаю я.

 – Из чистой вежливости я не называю это глупостью, ведь ехать на лошади в этот лес – абсолютное слабоумие. Вампирам запрещено нападать на нас, людей, потому что они опасаются, что у них будут неприятности, если кто-то вдруг убьет не того человека. Но что касается лошадей, кошек и собак – тут у них нет никаких ограничений, и они набрасываются на животных, не думая о потерях.