Теперь ты ее видишь

И хотя образ Алисы представлялся таким ясным в моей голове, как если бы она стояла рядом, я не была уверена, что сумела хорошо его передать.

– Нам нужно искать ее за пределами площадки, – сказала я. – Она может быть сейчас где угодно.

– Не волнуйтесь, там будут искать подготовленные сотрудники, – отозвался констебль Филдинг. – Уже ищут. Где ее родители?

– Ее мама на курсах в гостинице. – Я не знала точно, в какой именно. Там было достаточное количество небольших отелей, разбросанных вдоль побережья, и я не додумалась спросить об этом Гарриет.

– А папа?

– На рыбалке. Он ездит каждую субботу утром.

– Вы не знаете, где именно?

Я пожала плечами. Рыбалка – это всё, что я знала.

– Ладно. – Филдинг махнул рукой констеблю Шоу, которая возвращалась через поле. – Нам нужно связаться с родителями. Нашла что-нибудь?

Она покачала головой, когда подошла к нам.

– Обуви нет, и женщина, которая там работает, говорит, что никто не оставлял.

Констебль Филдинг посмотрел на меня без выражения. Он мог бы и не говорить, о чем думает: мое настроение и без того было тяжелым, и я ощущала собственную некомпетентность.

– Таким образом, очень возможно, что Алиса вообще туда не заходила, – подытожил он.

Я присоединилась к Одри и своим детям, пока констебль Шоу пыталась дозвониться до Гарриет. Она снова отошла от нас, и я смотрела ей в спину, напрягая слух, чтобы понять, есть ли соединение. И представляла свою подругу на другом конце, слушающую, как офицер[1 - «Офицер» подразумевает «сотрудник полиции», как во многих англоязычных странах, и к званию не имеет отношения.

 – Здесь и далее – прим. пер.] говорит ей, что Алиса пропала.

– Ты дрожишь, – сказала Одри. – Присядь. Пойду принесу тебе еще бутылку воды.

Я помотала головой.

– Нет! Никуда не уходи! – Комок желчи застрял у меня в горле, и я отчаянно не хотела, чтобы Одри бросала меня.

– С Алисой всё будет хорошо. Ты же понимаешь это, не так ли? Они уже там, как офицер и сказал тебе, и они найдут ее.

– А что, если они не найдут? – Я заплакала.

 – Что, если это тот же тип, который похитил маленького Мэйсона в прошлом году? Что, если мы никогда не найдем ее и не узнаем, что случилось? О, Господи! – Я зарыдала сильнее, чувствуя, как руки Одри подхватили меня, когда мои ноги подкосились. Она поддержала меня под локоть и обняла.

– Я не смогу с этим жить. Я не смогу жить сама с собой, если она никогда не вернется.

– Нет, – возразила Одри. – Не говори так. Она обязательно найдется.