Большая игра

Все это одновременно приносило и славу отличного заведения, но и служило источником огромных расходов, пожиравших фактически всю, пусть и немалую, выручку. Подгорный был управляющим доволен. Считая, что внешность его чем-то напоминает испанца, он переименовал его из Михаила в Мигеля, и теперь так к нему обращались и сотрудники заведения, и посетители ресторана, успевшие познакомиться с расторопным «испанцем». Однажды, находясь в изрядном подпитии, Сергей Николаевич даже пообещал Мигелю оставить ему ресторан в наследство и с тех пор иногда, находясь в особо благодушном настроении, звал его не иначе как «наследничек».

Закончив с обедом, Подгорный промокнул губы салфеткой и протянул руку к бокалу с красным сухим вином. Подняв бокал на уровень глаз, он пару секунд разглядывал что-то видимое лишь ему, затем сделал большой глоток и с удовольствием причмокнул губами.

– Вино отличное, попробуй хоть немного.

– Батя, ты же знаешь, я по будням стараюсь не пить, за выходные успеваю накачаться. – Максим взял в руку бокал, покрутил в пальцах его тонкую ножку и поставил на место.

– А ты попробуй хоть раз выпить, но не нажраться. – Лицо старшего Подгорного посуровело. – Да и что за хрень ты пьешь постоянно, виски, кола, это же надо додуматься! Ты ведь этой гадостью и желудок себе убьешь, и мозги, если там чего и было.

– Спасибо, папа, – буркнул Макс и раздраженно откинулся на спинку кресла, словно стараясь быть подальше от родителя.

– Да всегда пожалуйста, сынку. – Губы отца растянулись в холодной улыбке.

 – Ты своим вискарем, намешанным, себе все нутро прогазировал, у тебя ж небось вся голова в пузырьках.

– Может, сменим тему? – Раздражение Максима нарастало, но просто встать и уйти он не решался.

– Может, и сменим. Но ты меня постарайся услышать, твои пятничные забеги в ширину меня расстраивают. И мать, кстати, тоже. – Подгорный помолчал. – Маринку хоть немного пожалей.

– А ей-то чем плохо живется? – Возмущенный Максим подался вперед, заглянул в глаза отцу. – Живет как в раю, ничего не делает, могла бы хоть ради интереса каким-то делом заняться!

Максим почувствовал, что от раздражения у него пересохло во рту, и залпом выпил почти все вино в бокале.

Вкуса он не почувствовал, и от этого раздражение только усилилось. Отец молча смотрел на него, потом глубоко и медленно вздохнул, сел поудобнее в кресле.

– Как ты думаешь, сынок, а она тебя еще любит?

От неожиданного вопроса Максим замер.

– Заметь, я не спрашиваю, любишь ли ты ее.