Просто ответь «да»!

А там ведь площадей раза в три меньше!»

Заходя в стильную кухню, она бросила на него взгляд через плечо, от чего каштановые локоны взметнулись легким вихрем, и спросила:

– Так тебе что – чаю или виски?

Эли открыл было рот, но она остановила его, подняв руку:

– Пока ты не ответил, должна предупредить, что виски у меня, по-моему, нет. Никогда его не любила. Зато, может, есть немного водки и джин. На этом, пожалуй, список крепких спиртных напитков и заканчивается.

– Если у тебя нет виски, – медленно заговорил Эли, – зачем тогда предлагала?

Она невинно пожала плечами:

– Мне нужно было, чтобы ты остался, но иначе ты мог и не согласиться.

Он улыбнулся и сам удивился тому, как просто и непринужденно это получилось. И еще тому, насколько ему сейчас стало легче. Здесь. С ней.

– Что ж, тогда… давай уж свой чай.

Коротко кивнув, она взяла блестящий чайник из нержавейки, наполнила водой и включила. С удовольствием наблюдая, как покачиваются ее бедра и подрагивает грудь, когда она движется, Эли присел за темный дубовый стол, разместившийся прямо посередине кухни.

Кара тем временем достала сервиз тончайшего китайского фарфора и стала расставлять перед ним чашку, блюдце, заварочный чайник, сахарницу, кувшинчик для сливок и тарелочку под лимон.

– Все это вовсе не обязательно, – проговорил он. Бросив на него быстрый взгляд, она улыбнулась:

– В Чарльстоне чай пьют именно так, и не важно, который сейчас час. Мама бы в обморок упала, узнай она, что я предложила гостю чай как-то иначе.

– А как же достижение современной цивилизации – одноразовые пакетики и кипяток из электрочайника?

– Ти-ипу-ун тебе на язык! – пропела Кара, нарочито вытягивая гласные, утрируя и так свойственный ей южный акцент. Достав из шкафчика нарядную стеклянную баночку с чайными листьями, она потрясла ею перед его носом.

Минут через десять она устроилась рядом с ним, а не напротив. Наливая чай, Кара скрестила ноги, и полы халата немного разошлись, открывая небольшой участок гладкой, словно мраморной, кожи от колена до бедра.

Взгляд Эли будто приклеился к этому участку, сидеть стало неудобно, а во рту пересохло.

– Сдается мне, ты не большой любитель чая, как бы его ни сервировали, – заметила она, ставя перед ним на блюдце дымящуюся чашечку.

– Каюсь, – согласился он. – Я скорее кофеман. – Сделав глоток горячего темного напитка, он добавил: – Но за годы чаепитий с мамой закалился и теперь, если надо, даже сам могу нечто подобное устроить.