Джина

Только в его сне, – а он понимал, что спит, и всё, что с ним происходит – всего лишь сон, – она была не из дыма или пара, а из крови и плоти. Обычная девушка.

Только сейчас, глядя на неё, он понял, что она восточных кровей и очень красивая. Она подлетела к Светлову и зависла в воздухе. Он тоже остановился на одном месте, хотя до того хотел сделать «мертвую петлю».

– Привет, – прощебетала она.

– Привет, – ответил он.

– Как я полагаю, у тебя есть ко мне вопросы, да? – Её изогнутые тонкие брови, словно отчерченные фломастером, вопросительно поползли вверх.

– Угадала, – Андрей нацелил на девушку указательный палец правой руки и изобразил пистолетный выстрел. – Точнее, один только вопрос: что за хрень со мной происходит?

– Ты спишь, – Губы восточной красавицы тронула чуть заметная улыбка. – И видишь сон, в котором можешь летать и не только…

– Хрен с ним, со сном, – Светлову не хотелось сквернословить в собственном сне, к тому же, в таком необычном, где всё было таким одновременно и реалистичным, и сказочным, но, находясь под впечатлением от всего происходящего с ним, ничего не мог с собой поделать.

В том сне он вёл себя так же, как в жизни. – Почему в новогоднюю ночь ко мне явилась ты в образе какого-то привидения? Почему я выпал из окна и не разбился? Куда делся кот моей мамани, который должен был валяться рядом с мертвым мужиком и с бабкой… Голый мужик, лежащий на бабке – вообще особая тема. Такого не может быть! Не может! А Настька… Как в это же время она умудрилась задавить столько народу и влепиться в машину ментов? Как всё это могло произойти одновременно?!

– Я понимаю, что в твоей голове всё это… – Она пристально посмотрела на Светлова, потом подлетела к нему вплотную и ткнула указательным пальцем Андрею в лоб, пронзив его пальцем.

Её палец был как луч света, пронзающий оконное стекло. Светлов снова почувствовал легкое покалывание в голове и какое-то шевеление внутри черепа, словно там бегали маленькие жучки.

«Она роется в моих мозгах! – догадался Светлов.

Добывает информацию или восполняет свои пробелы в каких-то знаниях… Как у неё это получается? Второй раз уже… Сука!»

Самым ужасным в тот момент для него было то, что он не мог этому сопротивляться. А копание в мозгах закончилось в тот самый момент, когда на ум пришло слово, означающее собаку женского рода. Причем, он подумал так не о призрачной красотке, а о самой ситуации, в которой ничего не мог изменить, как бы сильно ни хотелось.