Джина

В тот год, когда я стала чародейкой, предыдущий чародей перешел на сторону злейшего врага Ахома Третьего – Кэнти Лучезарного. И царю Ахому ничего не оставалось, кроме объявления…

– Конкурса? – Андрей не знал, что в подобных случаях делали цари, но предположил, что по логике вещей должны быть конкурсы, состязания или какие-нибудь экзамены.

– Да, – чародейка улыбнулась, глядя на летящего в небе птеродактиля, потом перевела взгляд на Светлова. – Я иногда, как ты любишь говорить в подобных случаях, подвисаю, глючу.

Но это не от того, что я тупая, а потому, что ещё недостаточно хорошо умею пользоваться русским языком. Всегда приходится подолгу в голове копаться, чтобы нужное слово подобрать.

Андрей понимающе кивнул, улыбнулся.

– Точно так же ты копалась в моей голове, да?

– Обещаю, больше так не буду, – может, в её голосе и сквозило лукавство, но глаза говорили о том, что она действительно не хочет вторгаться в голову Светлова без его согласия. – Я уже всё, что можно из твоего мозга качнула, поэтому больше там ничего нет такого, что было бы мне полезным.

Без этого было нельзя, я ведь хочу адаптироваться в твоём времени, в твоём мире как можно быстрее и не тупить. Ты мне веришь? Не сердишься?

– Я тебе верю, – честно признался Светлов. А как тут не верить, если он её проникновение в голову дважды на себе испытал? – Честно скажу, это не очень приятно, но я на тебя не сержусь. Дело в том, что мы сейчас говорим на одном языке в прямом смысле этого слова. Мы с тобой сейчас – как близнецы, как брат и сестра, которые понимают друг друга с полуслова.

И это здорово, так как раньше, до встречи с тобой, с представительницами слабого пола у нас было полное недопонимание. Из-за этого мы и расставались. Наша ссора с Настькой – тому подтверждение. Мы явно не понимали друг друга и не сошлись характерами. Если бы ты была… настоящей, я думаю, что у нас с тобой были бы самые долгие отношения. К тому же, ты мне нравишься и внешне, и… общаться с тобой приятно. Но никаких серьезных отношений у нас с тобой не будет.

– Почему? – удивилась она.

– Так как утром я проснусь, и тебя уже рядом не будет. Это же сон. А наяву я загадал желание, чтобы ты исчезла. Бах!.. – Андрей хлопнул в ладоши. Этот хлопок прозвучал, как пистолетный выстрел. Но никто, кроме Джины, его не слышал, хотя кругом ходили люди. – …Ты действительно исчезла. И, если предположить, что ты и вправду можешь исполнять желания, а не врёшь, то тебя не должно быть.