Из жизни лис

Только оставил грусть, теплое, нежное, светлое – и это несмотря на то, что все и всегда там заканчивается трагедией: он любит ее, а она – другого, кто-то погибает, кто-то уезжает, кругом – расставания, ссоры, измены; а, может быть, так и надо? может, притворство – это и не притворство вовсе? Естественное состояние человека? набор масок, выданный при рождении? Как набор хромосом, на все случаи жизни…

Стефан в очередной раз остановился, засмотрелся на реку, серебристой лентой ускользающую за поворот; Тонька подозвала Аню, трагически понизила голос:

– Эй, подружка! ты что творишь? Или влюбилась, может?

Мысли рассыпались, заметались, Аня поджала губы:

– Вот еще! Я вообще сейчас уйду!

– Ну, смотри… – Тонька усмехнулась, демонстративно независимо побрела дальше.

Ревнует! И даже не понять – кого к кому? Стефана к Ане или наоборот? Господи! Как неуклюже все! неправильно!

Аня прислушалась к себе, неожиданно ясно и прочно поняла – она и в самом деле сейчас уйдет, так будет лучше для всех.

Для Тоньки, для нее самой. И для этого Стефана – она ведь все уже решила, поменяла «красивого» на «смазливого», взяла деньги, ни о какой любви не может идти и речи. Да и не может быть у них ничего. Он побудет здесь немного, напишет свою картину и свалит к себе, в свою сытую благополучную Швецию, свои миллионы получать. У него там дом, друзья, девушка, наверно… О, Господи! девушка!..

Мысли окончательно расстроились, смешались – что? вот так просто сказать? сказать и уйти? Да! Вот именно так! Сказать и уйти! И деньги вернуть – чтоб никаких обязательств! никаких надежд! И именно сейчас, не медля ни минуты!

Она подошла к Стефану (Тонька делано безразлично замерла невдалеке), – «сейчас, сейчас скажу! А потом убегу и утоплюсь где-нибудь!».

– А почему ты не фотографируешь? Забыл камеру? – что? что ты несешь?

Стефан покачал головой.

– Нет, не то. Как бы тебе сказать… – он задумался. – Я не фотограф, понимаешь? Это не мое. Я не умею фотографировать.

Обрывки мыслей, слов, смазанное, невнятное, кружение-скольжение.