Из жизни лис

И что теперь делать? И что теперь будет? Одно ясно – уже ничего не будет, как прежде…

А ничего и не надо! ну и пусть! пусть! – какие-то хлопья, обрывки (как? почему? зачем?) кружат, облетают глупой ненужной листвой, и хочется бежать, лететь куда-то, без цели, без оглядки, просто так. И хочется все отдать, раздать, раздарить, все, всю себя, пусть останется лишь этот свет, этот полет, это неуловимое жадное звонкое солнечное радужное сильное хрупкое, надежда, грусть, нежность, горечь, гибельное и сладкое головокружение, – будто она – все и ничего одновременно, огромное безбрежное небо подхватило, приняло и несет, и уносит, и она тонет в нем, и все уже неважно, все уже поздно, и все уже бесполезно.

И бессмысленно, и безвозвратно, и бесповоротно, и безнадежно…

Тонька шмыгала носом, прятала глаза, прощаясь, неожиданно для самой себя Аня притянула ее, обняла, поцеловала в теплую бархатистую щеку. Потом отвернулась, все так же молча, не оборачиваясь, зашагала к дому. Навсегда обрывая, отчуждая что-то большое, важное, оставляя лохмотья себя на острых шипах неизбежности…

Глава IV

Остаток дороги мелькнул невнятным пассажем, аппликацией сна и реальности; Аня открыла дверь родительского дома, встретилась глазами с мамой.

Сердце сжалось, как перед прыжком, но – ничего, пронесло, кажется – никаких вопросов, допросов, никаких даже намеков на разоблачение. Привычное «привет», привычный чмок в щеку, «ужин на плите», – и вот уже мама ушла к себе, тихо затворила за собой дверь. Мама, мамочка, мамуля; устала. Снова, наверно, после занятий – какой-нибудь факультатив, дополнительно-необязательная нагрузка-нервотрепка, а потом еще – сверхурочные, персональные неофиты-кровопийцы.

Как будто мама – единственный музыкальный педагог в городе! Ну да, она – лучшая, признанный авторитет, «делатель» звезд, ученики – сплошь лауреаты-селебрити, но это же не значит, что можно на голову садится! Но от желающих просто отбоя нет, едут, звонят со всей области, да что области – страны; пришлось даже номер телефонный менять! Потому, что только сними трубку, ответь – тут же пристанут как банный лист, стануть терзать просьбами – пойти навстречу, войти в положение, выкроить время.

Кого-то прослушать, на кого-то обратить внимание – все хотят стать знаменитыми. А мама – добрая, безотказная. Да и потом, – это же все дети, для детей, как им откажешь?

Ну да, конечно, все на поверхности, – папа из-за этого и ушел.