Посвященный. Книга I. Маарон и отравленные земли

Старик кричал ему вслед: – Да-да, правильно, продолжайте бежать от своей судьбы, страшитесь своей правды! Правильно! Больше всего они желают именно этого! Этим вы делаете им огромную услугу.

Рука Майкла держалась за дверную ручку, колокольчики над дверью издавали свой тонкий ропот. В комнату вместе с остывшим свежевшим воздухом вошел и звук дождя.

– Майкл, дорогой друг. – Обернувшись, Майкл увидел, что старик попивает чай с маленькой, позолоченной кружицы, которой там до этого и близко не было.

 – Если захотите побольше узнать о себе – моя визитка у вас в кармане.

Ребекка круглыми от удивления глазами таращилась то на Майкла, то на старика, не понимая, что вообще здесь происходит. Парень чувствовал себя еще более растерянно, чем девушка, но не стал разбираться, что к чему.

– Не стану вас больше задерживать, ведь на улице такая замечательная погодка! Е-хе-хе-Кхе! – Кхе…

Дверь полностью раскрылась, и две фигуры испарились в тусклом дневном свете.

Дверь закрылась, и колокольчики снова радостно зазвенели, но их звон быстро потонул в грохоте бушующей грозы.

Выйдя под ливень, парочка направилась дальше вдоль набережной. Укрытием от вездесущего дождя им служили многочисленные настилы. Монотонный стук капель заглушал голоса многочисленных прохожих, спешащих к себе домой.

Майкл волок девушку за собой, опустив голову и буравя людей впереди полным гнева взглядом. Ребекка остановила Майкла, вырвав свое запястье из его рук.

Глаза ее сверкали слезами.

– Постой, чего ты так спешишь?! – Крикнула ему в след Ребекка.

Он остановился под тугой струей дождя, по черным волосам его ручьями стекала вода. Кулаки его были крепко сомкнуты.

– Что этот старик имел в виду, когда говорил о…

– Как ты не понимаешь! – Майкл обернулся, вместе с ним в их с Ребеккой сторону обернулось множество голов прохожих. – Этот старик сумасшедший! Вот все что я знаю. Не думай об этом.

Ребекка вошла под поток дождя и, приблизившись напрямую к Майклу, ее лицо оказалось прямо перед ним. Соприкосновению их губ мешали какие-то четыре сантиметра пустого пространства.

Она опустила голову, сжав руки замком на груди.

– Ты можешь мне доверится, – Прошептала она почти неслышно. – Я… я ведь тебе не враг.

– Ты не понимаешь…

– А что я должна понять? – Подняв голову, она показала заплаканные глаза, блестящие диамантами.