Блэкаут

Все свободные бойцы, схватив оружие, побежали занимать круговую оборону вокруг штаба. В тот момент я думал, что это дело рук давидианцев и они сейчас же нас атакуют.

– Это действительно было нападение со стороны сектантов?

– Вовсе нет, как ни странно. Сержант Вэй тут же доложила мне ситуацию. Мы оказались полностью безоружны. Давидианцам выдался отличный шанс уничтожить нас одним ударом. Однако они по-прежнему сидели в поместье и ни предпринимали ничего. Я приказал нашим силам сняться со всех постов и собраться возле штаба.

Там по периметру стояла большая часть бронемашин, за которыми в случае чего можно было укрыться.

– Но атаки так и не последовало?

– Так точно. Уже начало светать. Мы пытались реанимировать хотя бы средства связи, чтобы связаться с базой в Беркане, но всё было тщетно. Примерно через два часа, точнее сказать не могу, поскольку работающих часов у нас не осталось, со стороны поместья в небо взлетела сигнальная ракета. Сектанты запустили её, чтобы обратить на себя внимание.

Мы увидели, что через поле в нашу сторону идёт один из них. Взяли его на прицел, сделав вид, что наше оружие полностью исправно. Приблизившись на полсотни метров, он остановился и несколько раз повернулся на месте, явно показывая, что оружия у него нет. Он просто хотел пообщаться, я вышел к нему навстречу.

– Как он выглядел?

– Мужчина, на вид лет тридцать, довольно крепкий, с усами и небольшой щетиной. Одежда старомодная – рубашка и джинсы, на голове широкополая шляпа.

В общем, смахивал на типичного ковбоя из старых вестернов. Ах да, на рукаве была нашивка с изображением человеческого глаза на фоне креста – символика их секты.

– К вам вышел сам отец Давид?

– Нет, конечно. Лидер давидианцев очень осторожен и крайне скрытен. Рядовым сектантам доводилось общаться с ним лишь через стену или ширму. Мы засылали в их ряды агентов, но им так и не удалось ничего о нём выяснить. Поговаривали, что в лицо отца Давида знают лишь несколько епископов и его жёны.

– Жёны?

– Ага. К нам поступала непроверенная информация, что любая женщина из числа давидианцев, вне зависимости от возраста, обязана стать его женой, если ему так захотелось. Точнее, по воле Господа, которую тот якобы транслировал через отца Давида. По некоторым данным, чуть ли не половина детей, родившихся в том поместье, были от него. Этот парень собрал вокруг себя очень послушное стадо. Любое его слово являлось законом для всех адептов.