Четверги в парке

– Джини, – начал он и замолчал, потом положил руки на стол около тарелки, большими пальцами сжимая шершавую нижнюю часть стола. – Я тут подумал…

Джини нахмурилась, она ждала. Сегодня Джордж нагонял на нее тоску.

– Продолжай, – нетерпеливо попросила она молчавшего Джорджа. – Я уже волнуюсь.

– Я давно об этом думаю, и, наверное, время как раз подходящее, в следующем месяце ведь тебе будет шестьдесят.

Он снова умолк. Сердце Джини бешено колотилось. Неужели он сейчас скажет, что уходит от нее? Или последние десять лет у него есть любовница, и закат своих дней он хочет провести в ее объятиях, подумала она вдруг.

Это многое объясняет. Она отмахнулась от мрачных мыслей.

– Да? – торопила она его.

– Ты помнишь, мы уже много лет собираемся подыскать загородный дом на выходные? Я подумал, и мне кажется, это неразумно – содержать два дома, когда мы с тобой только вдвоем.

Джини кивнула.

– Наверное, ты прав. Хотя, конечно, замечательно иметь такое место, куда можно было бы сбежать, но туда пришлось бы ездить каждые выходные, а по выходным я занята больше всего.

С минуту они ели молча.

– Я не совсем это имел в виду, – продолжал Джордж, отрывая маленькие кусочки хлеба и скатывая их в шарики.

Снова Джини ждала, озадаченная, пока ее муж неспешно, тщательно разжевывал макароны.

– Я имел в виду, что вместо коттеджа только на выходные нам стоит продать этот дом и переехать за город. Жить там.

– Что? – Джини остолбенела. – Продать дом? Ты серьезно?

Джордж прищурился, болтая вино в бокале и собираясь сделать большой глоток.

– Понимаю. Это серьезный шаг.

– Но этот дом принадлежал твоей семье не одно поколение!

– Причем тут это? – искренне удивился он.

– Куда же ты хочешь переехать? – Джини не знала, с чего начать, все это было как гром среди ясного неба. Джордж жил в этом нелепом, огромном доме на Хайгейт, когда они познакомились в семидесятые. Тогда он обитал на диване в комнате, которую называл утренней, среди книг и личных вещей своего больного дядюшки Рэймонда и понятия не имел, за что хвататься.

Именно Джини взяла дело в свои руки, запрятала тяжеловесную викторианскую мебель на мансарду и оформила все в современном стиле – с яркими цветами и новомодными тканями. Она всегда считала, что Джорджу нравится тут жить, в отличие от нее.

– А как же магазин, я не могу его бросить, – продолжала Джини, все еще ошарашенная заявлением мужа.