Ненависть сиреневого цвета

Я очень удивился, потому что с Казумой начал заниматься ранним утром. Было настолько интересно учиться, что я даже не заметил, как пролетело время. Мне вспомнились идущие со школы дети, которых я видел во время своего бродяжничества. Помню, что они с недовольством говорили о школе и учителях, а ещё называли учёбу очень скучным занятием. Меня это поражало больше всего, особенно, когда я сам стал учиться. Это было очень трудно, но я бы не сказал, что учиться скучно. Может быть, мне попались учителя, которые интересно учили?

Я долго размышлял над тем, почему мне нравится учиться.

В это время я успел облачиться в форму, довольно хорошо завязав все пояса на кимоно. Пора было и поработать. Я направился было вниз, но вдруг понял, что проголодался. Обычно мы с Казумой ели вместе, поэтому я не знал, когда и как в комнате появлялась еда. Я на всякий случай заглянул в гостиную комнату и увидел… Хидзуоку! Он расставлял на стол еду и тарелки. Заметив меня, он слегка улыбнулся, еле заметно поклонился и сказал:

– Я только что хотел тебя позвать.

Подумал, что тебе будет скучно без Казумы, поэтому хотел предложить поесть вместе. Ты не против?

– Я согласен. Спасибо, – коротко ответил я и, быстро помыв руки, уселся за стол.

Хидзуока, закончив последние приготовления, тоже сел напротив меня и, одновременно поблагодарив за еду, мы начали есть. Мне очень хотелось ещё поговорить с Хидзуокой, и было много вопросов на уме, которые я хотел ему задать, поэтому я начал разговор:

– Скажите, откуда вся эта еда? Мы с Казумой приходим, когда стол уже накрыт, но я никогда не видел, кто всё это готовит.

Немного помолчав, Хидзуока ответил:

– Обычно я вижу, что Казума бегает из кухни сюда с едой, иногда Мегуми-сан накрывает для вас стол сама.

– А кто готовит?

– Готовит всегда Мегуми-сан, хотя изредка и Миура-сан.

– Миура-сан умеет готовить?! – изумился я и тут же вспомнил о другом вопросе, который меня волновал уже долгое время, – кстати, а почему Тиба-сан назвала вас Миурой?

Хидзуока перестал есть и, посмотрев на меня, коротко сказал:

– Это связано с тем, как я попал сюда.

Если хочешь, я расскажу.

Мне было очень интересно, и я кивнул. Тогда Хидзуока положил палочки для еды на стол и начал:

– Я с рождения жил с папой и мамой в большом доме. Когда мне было семь лет, мои глаза стали сиреневыми, и родители сразу изменились в отношении ко мне.