Ненависть сиреневого цвета

Я никогда не испытывал подобных чувств, даже при виде собственных ран от побоев.

Когда мы проходили мимо комнаты в европейском стиле, Миура-сан сказал мне:

– Принеси в комнату Казумы аптечку, она здесь в шкафу, белая коробочка с лекарствами и бинтами.

Я побежал искать аптечку, а управляющий тем временем принёс Казуму в его комнату и положил на соломенное покрытие для пола – татами[5 - Татами – мат для покрытия пола в японском доме. Размер всегда 0,9 на 1,8 метров, а толщина 6 сантиметров.

Квартиры строятся всегда с расчётом на то, чтобы в комнате можно было выложить определённое количество татами.]. Я прибежал с аптечкой в руках и, тяжело дыша, произнёс «Вот…». Миура-сан взял у меня коробочку с лекарствами и быстро сказал:

– Иди к Хидзуоке, попроси тряпку и протри коридор, пока кровь на полу не высохла.

Я волновался за Казуму, но всё-таки побежал выполнять указание. Когда пол был отмыт, я с нетерпением прополоскал тряпку и опрометью ринулся в комнату друга.

Правая рука Казумы оказалась уже покрыта белым чистым бинтом и выглядела немного толще другой, а сам он лежал не на татами, а на своём футоне. Я подскочил к нему и, заглянув в бледное лицо друга, с волнением спросил управляющего:

– Как он?

– Не волнуйся. У него перелом руки, но скоро он придёт в себя. Много крови потерял, однако это не смертельно. Хорошо, что успел до лавки добраться, прежде чем потерял сознание. Посиди с ним, Ёичи.

Как очнётся, позови меня, я буду в лавке.

Управляющий встал и вышел из комнаты. Воцарилась пугающая тишина, в ней было слышно лишь слабое дыхание Казумы. Сердце у меня стучало где-то в ушах и мешало расслышать тихие вдохи и выдохи друга. Я даже пытался расслышать, дышит ли он, наклоняя ухо к его носу. Время ожидания его пробуждения показалось мне вечностью. Всё же это время подошло к концу, и Казума, наконец, открыл глаза. Я на силу удержался, чтобы не зарыдать от радости.

– Ты так меня напугал! – Я выкрикнул это неожиданно громко.

Казума слабо улыбнулся. Казалось, что даже держать глаза открытыми ему было очень тяжело. Но Казума не ограничился всего лишь улыбкой. Он сказал почти шёпотом:

– Из-за чего было так пугаться? Я же просто слегка устал и прилёг отдохнуть.

И тут мне захотелось его стукнуть. Или он как всегда шутил, или он забыл, что с ним произошло.