Идущий в ночи

Еще несколько человек поставили свои фишки на десятку, многие из них были поставлены за нее, и она почувствовала, что лицо ее заливается краской.

– Спасибо, – пробормотала она, глядя на человека, который не сводил с нее глаз. Теперь напряжение было доведено до предела. Так называемая десятка хорошо оплачивалась.

Но если она проиграет, все эти деньги пропадут.

Ее мужественный благотворитель сказал:

– Не волнуйтесь. Точно выпадет десятка. А даже если и нет, все будет хорошо. Я никогда не ставлю больше, чем могу позволить себе проиграть.

Жаль, что Джесси не могла сказать то же самое. Но в тот момент она была в отчаянии. Если она не вернется с деньгами, то не сможет оплатить пребывание Тимоти в доме престарелых. Она живо представила себе лицо мистера Хоскинса и как он спокойно говорит ей: «Мне жаль, мисс Спархоук, но мы не можем ничего поделать. Я и так был очень терпелив. Но если я не получу эти три тысячи долларов к завтрашнему утру, вам придется подыскивать ему другое жилье».

Она ненавидела Хоскинса.

Этого недоумка с тонкими губами и длинным носом. Он был всего лишь управляющим в доме престарелых Хорторна, ему не приходилось проводить время с Тимом. А Тим любил санитара Джимми Бритина и медсестру Лиз Фриз. И еще доктора Джо – чудесного человека, который работал в доме престарелых и делал пожертвования для местных приютов.

Десятка. Если у нее выпадет десятка, если выпадут две пятерки одновременно, то она не только вернет деньги, которые поставила, но и… выиграет в десять раз больше!

Этого будет вполне достаточно, чтобы Тимоти оставался там, где он сейчас находится.

Она сглотнула и метнула кости.

– Десять! Десять! – стали повторять все вокруг.

Джесси никогда не видела, чтобы кости так долго катались по столу. Четыре и три… и собравшиеся вокруг стола дружно застонали, потому что семерка означала ее проигрыш. Но кости продолжали катиться…

Пять и три.

Пять и два.

Пять и…

Пять. Ровно десять.

Всеобщие вопли оглушили ее. Люди хлопали в ладоши и поздравляли друг друга.

Джесси не знала, кто вдруг подхватил ее и закружил в воздухе, но она даже не пыталась сопротивляться. Не возражала она и против объятий, дружеских похлопываний по спине или даже воодушевленного поцелуя в щеку, которым наградил ее Кут. Она была просто потрясена случившимся.

Темноволосый незнакомец был единственным, кто не обнял ее и не поддался всеобщему безумию. Он просто смотрел на нее, вид у него был довольный, но в то же время мрачный.