Смертельная ночь

– Амелия? – спросил Эйдан, глядя на крайний портрет с правой стороны.

Портрет был выполнен всего несколько лет назад и изображал Амелию такой, какой ее знала Кендалл, – шапка белоснежных волос, лицо, хранящее следы былой красоты, яркие глаза и добрая улыбка.

– Видно, что она была хорошей женщиной, – заметил Закари.

– Еще какой, – подтвердила Кендалл.

Наверху Эйдан стучал кулаком в стены и топал ногами по полу. Потом он с любопытством оглядел лестницу, которая вела на чердак, где хранилось множество сундуков.

– Семейные летописи, – предположил Зак.

В ответ Эйдан лишь неопределенно хмыкнул.

Затем они спустились и пошли на кухню.

Несмотря на возраст кухни, Кендалл находила ее совершенно очаровательной. Но все трое братьев оглядывали ее скептически, явно не разделяя энтузиазма Кендалл.

– Она чудесная. Смотрите, здесь даже лифт есть, – говорила она, показывая им маленький кухонный лифт, управляемый рычагом. Когда-то он служил для подачи наверх горячих блюд и приема грязной посуды, белья, а иногда – одного-двух маленьких сорванцов.

Наконец они вышли во двор. Она показала им первую кухню, ставшую коттеджем управляющего, которого давно не было, и коптильню, до сих пор пахнущую дымом. Даже конюшня, сохранившаяся лучше прочих построек, хранила запах сена и лошадей, хотя Амелия последние двадцать лет не держала лошадей. Затем они прошли к ряду домиков, предназначавшихся для рабов. Большинство были двухкомнатными и требовали серьезного ремонта. У последней избушки в ряду Эйдан остановился и сказал:

– А здесь кто-то живет.

– Да ну? – удивилась Кендалл.

Когда он взглянул на нее, она поняла, что он проверяет ее реакцию. Он явно верил ей, но сам факт сомнения покоробил ее.

– С чего ты взял? – нахмурился Зак.

Эйдан пнул ногой кучу мусора.

– Да вот же, банки из-под супа.

– Да, вот такие мы детективы, – горько пробормотал Джереми. – Когда бы мы еще это заметили.

– Банки из-под супа и пивные бутылки. – Эйдан посмотрел на Кендалл: – А вы не знали.

Это было утверждение, а не вопрос.

Она покачала головой.

– Но… Амелия говорила, что видела какие-то огни. Может быть, ей не показалось.

– А вы не проверяли?

– Ну знаете ли, – с возмущением сказала она, – я приходила, когда она была больна, одинока и испугана. Я не нанималась. Она… ей многое мерещилось перед смертью.

– Если она видела огни, то ей, выходит, не померещилось. – Эйдан снова пнул ногой кучу мусора и вдруг нахмурился и насторожился.