Наш неистовый конец

– Я стараюсь приводить его дела в порядок, насколько это возможно, – рассеянно пробормотала Розалинда, перевернув страницу словаря. – В качестве отговорки для своего самоустранения он использует политику, но, по-моему, дело в том, что ему надоело работать. Однако он не заставит меня переехать просто потому, что ему не хочется писать отчеты.

Джульетта прищурилась, глядя на отчет.

– Что такое свиная черева, и почему мы экспортируем ее в Америку?

– Je sais pas[9 - Я не знаю (фр.).], – проворчала Розалинда.

 – Но в феврале прошлого года цены на нее упали, и это все, что нам интересно.

Если честно, Джульетте это тоже было совсем неинтересно, а уж ее отцу и подавно. Именно поэтому мистер Лан и бегал за дельцами, торгующими свиной черевой, а люди из ближнего круга Алой банды держали в своих руках торговлю опиумом и занимались пытками полицейских, не желающих прогибаться под гангстерскую власть.

Джульетта подошла к сидящей на диване Розалинде и уселась рядом. Диванные подушки спружинили, и холодная кожа обивки заскрипела, соприкоснувшись с бисером на ее платье.

– Ты видела Кэтлин?

– Нет, сегодня утром мы еще не виделись, – ответила Розалинда. В ее тоне прозвучал холодок, но Джульетта сделала вид, будто не замечает его. Между Кэтлин и Розалиной то и дело возникали мелкие ссоры. Если Кэтлин не раздражала Розалинду, уговаривая ее перестать делать работу за их отца, то Розалинда раздражала Кэтлин, убеждая ей прекратить заигрывание с коммунистами в свободное время. Тут что-то крылось – то, чего, как подозревала Джульетта, обе сестры не желали ей говорить, но у нее не было права на них давить.

Тем более что в конечном счете Кэтлин и Розалинда никогда не злились друг на друга подолгу.

– Если ты увидишь ее раньше меня, – сказала Джульетта, – сообщи ей, что завтра вечером мы должны ужинать в ресторане Чена…

Парадная дверь распахнулась, оборвав ее речь. В холл тут же повысовывались родственники. Когда оказалось, что это Тайлер – нос у него был разбит и он хромал, перекинув руку через шею одного из своих подручных, – Джульетта только закатила глаза.

Было видно, что он не может наступать на левую ногу – наверное, из-за ножевой раны.

– Цай Тайлер, что случилось? – спросила одна из родственниц, поспешно выйдя в вестибюль. За ней следовала толпа Алых, наполовину состоящая из постоянных подручных Тайлера.

– Пустяки, – ответил он, ухмыляясь, несмотря на то что по его лицу текла кровь, окрашивая его блестящие зубы красным.