Наш неистовый конец

Почитание родителей? Да ну его к черту! Одно слово Джульетты, и ему придется поджать хвост и, собрав чемоданы, уехать из города в одиночку.

– Ну уж нет, мы не станем никуда переезжать, – пробормотала Кэтлин, когда опять раздались аплодисменты, заглушив ее слова. Она откинулась на спинку стула, решив внимательно слушать начавшиеся дебаты. Один из коммунистов говорил, что все проблемы города происходят не от гангстеров, а от иностранцев, другой возразил, что единственное правильное решение состоит в том, чтобы выгнать и тех и других.

Затем началось составление планов – то, для чего Кэтлин пришла сюда. Она подалась вперед, слушая, как выбирают фабрики и заводы, где должны пройти забастовки, и как коммунисты планируют окончательно уничтожить иностранный империализм.

Ее взгляд скользнул по комнате – она сама не знала, зачем оглядывает собравшихся, но ее внимание привлекло некитайское лицо. Иностранец? Она моргнула, и тут по его одежде поняла, что это никакой не иностранец, а Белый цветок.

Кэтлин нахмурилась и снова перевела взгляд на сцену, но при этом подняла воротник пальто, чтобы по мере возможности скрыть свое лицо.

«Дмитрий Воронин, – подумала она, лихорадочно соображая. – Что же ты делаешь тут».

Глава восемь

– Дай угадаю, – сказала Джульетта, закрыв за собой дверь автомобиля. – Наверное, ты узнал, что я тайная революционерка и теперь везешь меня на окраину города, чтобы казнить.

Господин Цай, сидящий за рулем, повернулся к ней, и его лоб прорезала морщина.

Затем он нажал на кнопку на приборной панели, и двигатель заурчал.

– Прошу тебя, перестань смотреть фильмы о Диком Западе, которые привозят к нам из Америки, – сказал он. Для человека, который не садился за руль уже несколько лет, он весьма уверенно и умело вывел автомобиль с подъездной дороги. – Они разлагают твой ум.

Джульетта обернулась и посмотрела в заднее окно, полагая, что увидит другие автомобили Алых, едущие следом. Но их не было, и она снова повернулась вперед, положила руки на колени и поджала губы.

Это было странно, очень странно. Она не помнила, когда они ездили куда-нибудь без автомобилей сопровождения – по меньшей мере без одного автомобиля с Алыми. Не то чтобы ее отец нуждался в защите, ведь именно он научил ее орудовать ножом, когда ей было три года, но ему приходилось постоянно окружать себя охраной, поскольку положение обязывало. Кажется, он никогда не появлялся в людных местах без телохранителей.