Книги и когти. Том 1

– Каюсь, это так, – Джин ловко застегнул пуговицы, еще недавно нетерпеливо расстегнутые мной, – Но ты ведь не против, так?

– Ты прав, не против, – я подкралась к нему поближе и мимолетно чмокнула в щеку, тут же ускользая от его рук, – но, пока мы не натворили дел, лучше, чтобы каждый пошел по своим делам, а то замкнутое пространство с тобой наедине странно на меня действует, – я продолжала вести себя так, как он ожидал, продолжая уверять себя, что это – нормально, мы просто очень долго не виделись, все придет в норму, только вот привыкну к нему…

Мы не стали долго прощаться – все равно завтра рано утром увидимся вновь.

Краткий поцелуй на прощание и касание рук.

Глава 4.

Я закрылась в своей комнате и тихо пробормотала заклинание – по воздуху прошла рябь, ведь здесь даже у стен есть уши. Сфера, окружившая меня, уберегала от подслушивания любыми способами. Я достала телефон – на заставке стояла моя любимая фотография – я и мой отец, такой же беловолосый, только глаза не сиреневые, как у меня, скорее, темно-фиолетовые, обнявшись и улыбнувшись, смотрели в объектив.

Мы сделали это фото в последнюю неделю перед выпуском, папа прибыл пораньше, чтобы поздравить меня с удачной сдачей экзаменов. А когда неделей позже я стояла перед директрисой, получая от нее кольцо выпускника академии, я была по-настоящему счастлива, чувствуя на себе его гордый, полный отцовской любви взгляд.

Я открыла записанные в память номера телефонов. Черт, я и забыла, что их так много. Пролистав вниз, я нашла искомый номер и нажала на набор.

На экране высветилась фотография мужчины с белыми волосами – моего отца.

– Да, Аянэ? Ты уже добралась до Эйла? – донесся приятный баритон моего отца, глубокий и бархатный.

– Да, папа, уже добралась. Ты был прав – меня вернули с таким конвоем, с которым преступников не переправляют, – я подошла к письменному столу, на который положили мою книгу, провела по ней пальцами, сняла упаковочную бумагу.

– Можешь остаться там, если такая жизнь тебе больше по душе, – в голосе отца была плохо сдерживаемая язвительность – он очень не любил, когда меня, его дочь, считали безвольной куклой, это жутко било по его самолюбию, ну и искреннюю любовь ко мне никто не отменял.

– Очень смешно, ха-ха, – проговорила я в притворной обиде, отворачиваясь от стола, меряя шагами расстояние между столом, кроватью и окном, – Завтра мы выедем из города, вряд ли меня будут преследовать.

– Я не был бы в этом так уверен.