Растопи мое сердце!

– Мам, я повредила ногу и пока не смогу выйти на работу, но могу писать книгу из дома.

– Боже, что случилось?!

– Не переживай, мам, я просто захотела потанцевать, но носок решил меня подло предать. – успокоила я ее.

– Алин, ты же помнишь свое падение несколько лет назад… Тебе же нельзя больше танцевать, совсем себя не бережешь…

– Я вдохновилась танцем Дани и…

– Интересно, рассказывай дальше.

В этот момент я поняла, что сказала лишнего, ведь голос мамы поменялся на «Поделись со своей мамой всей информацией об этом мальчике»

– Все очень просто.

Он танцевал, я случайно увидела через окно, потанцевала и упала и потом он помог мне в травмпункте.

– Даже так?

– Угу.

– Хорошо, что он тебе помог. Думаю, ты ему не безразлична.

– Ну маам… Это просто вежливость.

– Да. Тут надо чувствовать тонкую грань. – ее голос стал тише, но она вернулась к нашему разговору. – Прости, солнышко, Петр приехал, надо идти.

– Тот самый индюк?

– Да…

– Сочувствую, мам. – я улыбнулась.

 – Ладно, пока. И помни, меня пару дней не будет в издательстве.

– Хорошо, Алин. Поправляйся. Целую.

И я сбросила звонок, на душе стало как-то полегче, и у меня даже появилось легкое вдохновение, я достала из рюкзака скетчбук и продолжила делать эскиз. По началу все было более-менее, но потом я стала ловить себя на мысли, что сколько бы я не меняла в нем, мне постоянно чего-то не хватает в этом комплекте. Но чего ума не приложу… Поэтому я решила разбавлять рисование с написанием книги, в которой я практически все поменяла, после знакомства с Даней, этот парень по какой-то неведомой мне причине вдохновлял меня, и поэтому, когда я писала, я визуализировала его образ в голове.

Вечер закончился на подоконнике с чаем и тем самым злополучным эскизом, а еще я включила на телефоне музыку, и немного двигалась в такт нее плечами и руками, нога периодически ныла, но я принимала нужные лекарства и боль смягчалась. Одну из песен нарушил звук оповещения, я отправилась искать телефон, ведь уже успела забыть о его существовании.

И найдя я офигела, я увидела фото себя из окна Дани, я подошла к нему и улыбнулась, он стоял возле окна также с открытым торсом и что-то печатал. Не знаю, сколько мы с ним прообщались, но когда я выглянула в окно, то уже было темно, и я попрощалась с Даней, сославшись на то, что хочу спать. На самом же деле я пошла звонить Софе.

– Привеет.

– А че так поздно? – ее голос был сонным.