Дикий пляж

– Отвесные скалы, непроходимые чащи, тучи комаров, ядовитые змеи… Тебе мало?

Вит взял ее за руку. Она обняла его за бедро. И с этой секунды я возненавидел их.

Они оба смотрели на меня, многозначительно улыбаясь. В этот момент у меня в мозгу всплыл образ двух стервятников, сидящих невдалеке от бьющейся в агонии раненой антилопы и терпеливо дожидающихся ее смерти.

В ответ я также одарил их улыбкой. Очевидно, она вышла не очень хорошей, поскольку довольные выражения с их лиц мгновенно исчезли.

Вскоре появились ребята. Ирина несла два больших пакета, Денис… наивно было бы полагать, что он купит что-нибудь другое – в его руках была здоровенная коробка, из которой доносилось характерное позвякивание. Пиво.

Ольга присела на корточки перед цыганенком и стала угощать его леденцами.

– Черт бы побрал это место! – в сердцах воскликнул Денис, – Два сорта пива и оба просроченные – осадком на дне можно закусывать. Надеюсь, нам все же хватит того, что у нас с собой… Спускаемся? – Дэн посмотрел на Вита и перевел взгляд на меня.

– Вперед! Красная Щель, держись!(С таким количеством спиртного она вскоре станет фиолетовой.) – Выкрикнув свой нехитрый лозунг, Дэн стал осторожно спускаться вниз по полустертым ступеням. Обувь сразу наполнилась теплым песком.

– Вы направляетесь в Красную Щель? – раздался хрипловатый голос.

Все обернулись. Цыганка встала с поваленного дерева, усталости в ней уже не чувствовалось, глаза горели.

Вит удивленно взглянул на пожилую женщину.

– Ну да. А что?

Сухие губы цыганки медленно раздвинулись в кривой улыбке.

– Там вас ждет темнота.

Все недоуменно переглянулись. Затем, после секундного замешательства, Денис прыснул и сказал:

– Да-да! Там темнота, там леший бродит и Бабай… Там что, полярные ночи? Вит, ты взял фонари?

Дыхание женщины стало прерывистым, иссушенные руки дрожали, огромные черные прожигающие глаза стали больше обычного.

Вит с насмешливым видом пнул лежащий на тропинке камень.

– Ты не понимаешь. – Лицо цыганки как-то сразу сморщилось, и она стала выглядеть лет на десять старше. – Вы молоды, красивы… и не знаете… – Речь ее стала затрудненной, слова будто выплевывались из потрескавшихся губ.

– Чем же оно плохое? – Гуфи флегматично поправил очки.