Дикий пляж

 – Теперь будешь сам из этой кастрюли есть.

– Конечно, буду. И ты будешь, дорогуша, – пропыхтел Дэн, понемногу приподнимая край кастрюли. Наконец ему удалось схватить зверька, избежав еще одного укуса, и он направился в дом.

Ирина помешала рис.

– Интересно, что с ней? Так она ведет себя впервые. Игорь, подай, пожалуйста, соль.

Гуфипоправил очки и потянулся за пачкой соли.

– Я где-то читал, что крысы вообще, а белые в особенности, не… – начал он.

– Тихо! Кто-то идет! – Вит вскочил. В лесу громко треснула ветка, все повернули в ту сторону головы.

Из дневника Ольги Соломатиной.

19 августа, 18:46

«Наконец мы выбрались из этого болота! И хотя дороги мы пока не нашли, я все равно испытала безмерную радость, когда трясина осталась позади. Я все еще была под сильным впечатлением. Дело в том… Хорошо, что это дневник, и, надеюсь, никто, кроме меня, его никогда не прочтет.

Дело в том, что, когда Дима вытащил меня из топи, в голове у меня что-то переключилось. Как будто кто-то невидимый управлял мною, нажимая разные кнопки, и я видела себя словно со стороны.

Странные (или страшные?) желания вдруг обуяли меня. Сейчас я с трудом вспоминаю, что конкретно мне хотелось. И все же…

У меня чесались руки сделать что-то нехорошее с Димой, это я помню отчетливо. А потом (я даже боюсь писать об этом) у меня были галлюцинации. Иначе это не назовешь. Мне показалось, что за кустами прячется моя мама. Представляете?! Моя мама, которая умерла несколько лет назад, она сидела на корточках за кустом и звала меня поиграть с ней.

Я растерянно поглядела на Диму, но тот ничего не видел. Получается, это видела только я? Когда я шагнула вперед, никого за кустами не было, но я обратила внимание, что листья дрожали как живые.

Дима неподвижно стоял, слегка наклонив голову, словно прислушиваясь к чему-то. Я вздохнула, стряхивая с себя видение, и вылила из кроссовок воду, после чего обулась.

– Дима! – позвала я, но парень не шелохнулся. Мурашки побежали по моему телу.

Что с ним? Я снова позвала его, но он только нервно дернул плечом, словно отмахивался от назойливой мухи. Мне стало страшно.

Я встала и подошла к нему. Когда Дима обернулся, я почувствовала, как у меня обмякли ноги. Лицо его напоминало гипсовую маску, огромные серые глаза, казалось, заполонили все лицо. Губы раздвинулись в усмешке, которая мне ох как не понравилась!

– Тебе плохо? – стараясь не выдавать волнения, спросила я Диму.