Бронзовый ключ

Девушка повернулась к Аарону: – А ты знаешь, что мы не должны оставлять Колла одного!

– Я и не оставлял, – напомнил Аарон.

– Хм! – хмыкнула Тамара и скрылась в своей комнате. Колл зашел к себе в спальню, холодную, пыльную и заброшенную, какой она казалась в начале каждого нового учебного года. Открыв чемодан, он переоделся в форму – синюю для третьего года, застегнул манжеты и посмотрелся в зеркало в дверце шкафа. Когда-то он был таким маленьким, что помещался в нем целиком, но сейчас его голова торчала над верхним краем стекла и ему приходилось нагибаться.

Колл вышел в общую комнату и обнаружил ожидавших его Аарона и Тамару, тоже уже переодевшихся в форму. Пообещав принести Хэвоку что-нибудь со стола, они все вместе отправились на ужин в столовую. Все, кроме учеников Железного года – они приезжали после Испытания и обычно ели в своих комнатах – рассаживались за привычными столами и выбирали из предлагаемых блюд. В сегодняшнем меню были багрянистое пюре, огромные грибы, порезанные, точно батоны хлеба, и намазанные какой-то желтой пастой, и три вида лишайника – ярко-зеленый, коричневый и темно-красный.

Иногда Коллу становилось жутко от того, каким вкусным ему казался лишайник. Он уписывал его за обе щеки, точно умирающий с голоду, и размышлял, возможно ли, что лишайник преследовал некую зловещую цель. Вдруг он каким-то образом промыл ему мозги, заставляя себя есть, чтобы Колл со временем стал полностью лишайниковой формой жизни? Могло ли это произойти на самом деле? Он одарил следующий наколотый на вилку кусок долгим подозрительным взглядом, прежде чем отправить его в рот.

Джаспер плюхнулся на соседнее с Коллом место, точно они были друзьями.

– И какой план?

– Ты о чем? – спросил Колл.

– Ой, забудь, – закатил глаза Джаспер и повернулся к Тамаре: – Не знаю, зачем я вообще его спрашивал.

– Здесь не место для таких разговоров, – сказала она, наклонившись вперед и понизив голос. Колл не мог не заметить тонкий, покрывшийся корочкой порез под ее глазом, что еще не успел зажить. Всякий раз, видя его, он вспоминал ее пальцы на своем пиджаке, как они оттолкнули его в безопасное место. Он думал, в каком был перед ней долгу.

Он столь многим был обязан друзьям и сомневался, сможет ли хоть когда-нибудь им отплатить.