Холодный город

Тана почувствовала, как ее накрывает волна страха, всепоглощающего животного ужаса. Там, с другой стороны, были существа, способные думать и говорить, и они хотят убить ее и съесть. Несколько секунд она не могла двинуться с места.

Затем, преодолев страх, Тана повернулась к окну, где первые лучи заката превращали деревья в золотые изваяния. Ночь приближалась.

– Пора идти, – сказала она Эйдану. Тот еще не закончил обматывать Габриэля пакетами так плотно, как ей хотелось бы. Тана подняла монтировку и ударила ею по стеклу, разбив и раму.

Осколки осыпались на пол мерцающей кучей.

– Уходим! – закричала она. – Сейчас! Эйдан, идем. Помоги Габриэлю.

Из телефона на кровати раздался далекий металлический голос оператора.

– В чем ваша проблема? Здравствуйте, это 911. В чем ваша проблема?

– Вампиры! – крикнула Тана, бросая в окно ботинки и монтировку.

Эйдан помог Габриэлю, завернутому как мумия, подняться на ноги, и они двинулись к окну. Тана не знала, достаточно ли мешков для защиты, но выбора уже не было.

Ее трясло от желания отказаться от сложных планов спасения и просто выбраться на газон и броситься прочь.

– Эйдан, ты первый, – сказала Тана, прерывая бег своих мыслей и пытаясь подавить страх. – Кому-то придется поддержать Габриэля.

Эйдан кивнул, перекинул ноги через подоконник и оглянулся, как будто пытаясь что-то решить. Затем он спрыгнул, тяжело приземлившись на крышу «форда».

За спиной Таны раздался треск дерева, будто в дверь ударили чем-то тяжелым.

– Нет, – тихо проговорил она. – Нет, нет.

– Бросьте меня, – сказал Габриэль.

Что-то опять ударило в дверь, и комод рухнул на кровать. Заставляя себя не оглядываться, Тана подтолкнула завернутого в мешки вампира к окну.

– Заткнись, а то я так и сделаю, – сказала она. – Теперь сядь, перекинь ноги на другую сторону и прыгай.

Габриэль полез в окно, Тана придерживала вампира, а Эйдан снаружи ловил его за ноги.

Она сделала глубокий вдох и, надеясь, что мешки, скотч и одеяло выдержат, отпустила.

Эйдан помог Габриэлю приземлиться на багажник.

Дверь комнаты раскололась надвое.

«Не останавливайся, – сказала себе Тана. – Не оглядывайся».

Но не смогла сдержаться.

На пороге стояли двое: мужчина и женщина. Лица у них были круглые и розовые, распухшие от выпитой крови. Рыжие пятна покрывали рты и острые зубы, одежда почернела и задубела от крови.