Холодный город

У ящика с готовой едой выбрала максимально съедобные на вид сэндвичи – индейка, сыр и белый хлеб – и взяла два, и еще штук шесть пакетиков с горчицей, яблоко и бутылочку ибупрофена. Потом сделала себе огромную чашку кофе, добавила в нее пакетик с горячим шоколадом и заплатила парню в пуленепробиваемой кабинке за этот шикарный ужин и бензин. От того, что ей заплатили на последнем рабочем месте – в буфете кинотеатра, – осталось примерно сорок долларов. И все, что у нее теперь было, – эти сорок долларов и очень смутный план.

Тана не знала, что именно Эйдан слышал о Холоде, но если он думает, что будет лежать в номере отеля, смотреть телевизор и обливаться холодным потом, как будто слезает с наркотиков, то он очень сильно ошибается. Как только голод захватит его полностью, он вышибет дверь. Они набросятся друг на друга. И будут нападать на других людей, может быть, даже убивать, и обязательно распространять заразу. Если они не собираются ехать в Холодный город или где-то спрятаться, единственный выход – это вернуться домой.

Она должна отвезти Эйдана обратно. Поговорить с его матерью, маленькой спокойной женщиной в домашнем платье, которая поила Тану чаем и никогда не делала замечаний по поводу их с Эйданом манеры одеваться. Тане пришлось бы объяснить, что ее сын заразился. Поговорить с его отцом, которого Тана никогда не видела. А что потом? Готовы ли они запереть Эйдана и не обращать внимания на его крики? Знать, что если он вырвется на свободу, кто-то может пострадать, и их арестуют? Или они отправят его в Холодный город и сделают вид, что выбора не было? А что насчет нее? Где ей спрятаться, пока инфекция не покинет организм? Только не в подвале, где ее крики будут отражаться от тех же стен, что и крики матери когда-то. Только не в подвале, где ее может услышать Перл.

– Ладно, – вздохнула Тана, делая большой глоток. – Пора ехать.

Холодный ветер снаружи отбросил ее волосы назад и едва не вырвал пакет из рук. Нужно поесть. Потом, когда перестанет кружиться голова, она решит, куда ехать дальше.

Подходя к машине, она увидела, что багажник открыт.

– Эйдан, – тихо сказала она. Медленно, на подгибающихся от страха ногах прошла через парковку. Замок багажника был сорван, одна из петель согнута. Цепи свалены кучей там, где лежал Габриэль. Рядом – клочья одеяла и мешков.

– Как он… – начал Эйдан, но тут же осекся.

– Разорвал, – ответила Тана, указывая на вытянутое и перекрученное звено.