Холодный город

Хотя кого же еще винить? Это ребенок не слушался, это он украл ключи и отпер замок, это он выпустил зло наружу.

То, что на самом деле случилось в подвале дома Таны, совсем не было похоже на ее счастливые сны, в которых они с матерью вместе играли и радовались. Когда она спустилась вниз, на нее напало чудовище, свихнувшееся от голода. Оно так вцепилось в ее руку, что разорвало вену, и вместе с кровью проглотило куски ее плоти.

Она кричала и звала маму, но ее мать уже была с ней. И она была чудовищем.

Когда Тана пришла в себя, она узнала, что отец спас ее. Он взял лопату и отрубил жене голову. Потом оторвал лоскут от своей рубашки, сделал жгут и отвез свою непослушную дочь в больницу. Врачи зашили ей руку.

Никто не винил ее. Никто не говорил, что ненавидит ее. Никто не говорил, что мать погибла из-за нее.

Это было и не нужно.

Глава 9

И то, о чем мертвые не говорили при жизни,

Теперь они вам откроют, ибо они мертвы,

Откроют огненным языком превыше речи живых.

    Т. С. Элиот

Глаза Таны слипались. Габриэль вел машину – он забрал ключи у Эйдана и уложил его на заднее сиденье. Наверное, Тане следовало возразить, но она позволила вампиру сесть на место водителя, повернуть ключ зажигания. Она забрала с парковки бутылку воды и сэндвичи – упаковка осталась целой – и ела, пока машина неслась по дороге, выхватывая фарами из темноты очертания деревьев и домов. Окна были открыты, и волосы Габриэля развевались вокруг лица, как рваные черные ленты.

Тана не знала, куда именно они едут – просто все дальше от прежней жизни, все ближе к новой – искаженной, словно в кривом зеркале.

Потом ей захотелось спать, как будто в сэндвичах было снотворное. Адреналин покидал кровь, ужас отступал. Она пыталась убедить себя, что ничего еще не закончилось и она не в безопасности, сидит в машине с вампиром, который мало того что вампир, так еще и похож на сумасшедшего. Но у нее больше не осталось сил.

Тана моргнула, стараясь не заснуть.

– Что случилось там, в доме? Почему ты был в цепях? И почему не освободился раньше, ведь ты мог это сделать?

– Я убил… вампира… и устал, и…

Он замолчал и уставился на дорогу. Тана рассматривала его лицо, его подчеркнуто мужскую красоту – большой рот и длинные ресницы, такие черные и густые, будто он пользовался косметикой.

– Мой разум… не так быстр, как раньше. От голода и ран нас охватывает безумие, которое может излечить только кровь.