Черное сердце

– Он не стал бы подвергать ее опасности, – я стараюсь убедить скорее себя самого, чем Баррона.

Брат презрительно фыркает.

– Она теперь новобранец. И ей нужно всем доказать, что она справится. Захаров не смог бы оградить ее от опасности, даже если б сильно постарался… но он стараться не будет. За ней наблюдают остальные мастера, ждут, когда она проявит слабость, облажается. Захаров это знает. И ты не забывай.

Вспоминаю двенадцатилетнюю Лилу с глазами в пол-лица и копной растрепанных золотистых волос. Вот она сидит высоко на ветке дерева и ест длинную лакричную конфету.

Губы перемазаны красным. На ногах болтаются шлепанцы. Лила вырезает на коре свои инициалы, чтобы доказать двоюродному брату: она не врет, она действительно забралась так высоко, как ему в жизни не забраться.

– Вечно мальчишки не верят, что я их уделаю, – сказала она мне тогда. – Но в конце концов так и получается.

– Может, заметила нас и вышла через черный ход.

– Как же, заметила, – Баррон втягивает через соломинку воздух, и по салону громко разносится хлюпающий звук.

 – Мы же с тобой натуральные ниндзя.

– Кто-то зазнался.

Следить за человеком – занятие непростое, и, что бы там ни болтал брат, мы с ним еще не слишком-то хорошо это умеем. Мой куратор в ФБР, агент Юликова, настаивает, чтобы я тренировался вместе с Барроном – так я хоть чему-нибудь научусь и буду под присмотром, пока она не решит, как лучше преподнести начальству занимательную новость: у нее в распоряжении оказался мастер трансформации с дурным характером и криминальным прошлым.

И Баррону деваться некуда – приходится со мной возиться. Вроде как это ненадолго – пока не закончу Веллингфорд. Интересно, сможем ли мы столько друг друга вытерпеть.

То, чем мы заняты сейчас, Юликова вряд ли бы одобрила.

Баррон ухмыляется, сверкнув белоснежными, как игральные кости, зубами.

– Как думаешь, что сделала бы Лила Захарова, узнай она, что ты за ней шпионишь?

– Наверняка прибила бы, – ухмыляюсь я в ответ.

– Наверняка. И меня наверняка пристукнула бы с удовольствием, за то, что тебе помогаю.

– Наверняка ты это заслужил.

Баррон снова фыркает.

В последние несколько месяцев мне на блюдечке с голубой каемочкой преподнесли все, чего я желал, все, чего и не мечтал добиться: любимую девушку, власть, возможность работать непосредственно на Захарова – самого грозного человека из всех мне известных. И все это я послал к чертям. Наверное, работать на него было бы не так уж и сложно. Даже забавно.