Черное сердце

Ей нужно заполучить меня в свою программу, как только мне стукнет восемнадцать, – такую сделку я заключил с федералами. Но пока не очень понятно, что со мной делать. Ей, видимо, тоже.

– Как дела, Кассель? – спрашивает Юликова с улыбкой, выражение у нее такое, будто бы ей и правда не все равно.

– Да вроде ничего, – нагло вру я.

По ночам едва сплю. Меня терзают сожаления. Зациклился на девчонке, которая меня ненавидит. Украл пистолет. Но таким, как она, вряд ли стоит изливать душу – Юликова ведь оценивает мое психологическое состояние.

– Ну и как – получается у брата учиться? – спрашивает она, делая глоток.

– Получается.

– Наверное, после смерти Филипа тебе хочется защитить Баррона, – взгляд у нее добрый, понимающий, и голос ровный. – Теперь вас осталось двое. Хоть ты и младший, на тебе большая ответственность…

Я пожимаю плечами.

– Но, если вчера ты оказался в опасной ситуации именно из-за обучения, мы немедленно все прекратим.

– Нет, все было совсем не так. Мы просто следили за одним человеком… Выбрали цель наугад.

А потом Баррону позвонили. И я на несколько минут остался один и заметил убийцу. Погнался за пареньком – за убийцей. Глупо получилось, знаю. Но он сбежал, вот и все.

– Ты с ним разговаривал?

– Нет.

– Но ты же загнал его в угол в том переулке, правильно?

Я киваю, но потом поправляю ее:

– Сначала загнал, но он сразу же вскарабкался на забор.

– Мы нашли около забора обломок доски. Он хотел тебя ударить?

– Нет. Никто никого не бил.

Может, он наступил на доску, когда убегал. Все так быстро произошло.

– А можешь его описать? – Юликова наклоняется ко мне через стол и смотрит внимательно, будто пытаясь прочитать все, даже самые мимолетные мои мысли, разгадать жесты и мимику.

Очень надеюсь, что у нее ничего не выйдет. Я, конечно, врать умею неплохо, но не более того. Раньше приходилось врать либо преступникам, действия которых я могу предугадать, либо простачкам, которыми можно манипулировать. Юликова – совсем другое дело.

Я и понятия не имею, на что она способна.

– Да вряд ли, – пожимаю я плечами.

Она несколько раз кивает.

– Больше ничего не хочешь рассказать о случившемся?

Знаю, нужно рассказать про пистолет. Но если признаться сейчас, она спросит, почему я его взял. А может, спросит у Баррона, чем мы занимались. За кем следили. Если на брата найдет, он ей все выложит. Или еще хуже – выдумает какую-нибудь откровенную чушь, и Юликова сразу догадается про Лилу.