Черное сердце

Но ведь это же не важно?

– Наверное, нет. Но я-то чем могу тебе помочь?

– Хоть чем-нибудь. Ты же сделал так, что Грега Хармсфорда исключили.

– Ничего я такого не делал.

– Пожалуйста, – Мина умоляюще смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц. – Мне очень нужна твоя помощь. Я знаю, ты можешь помочь.

– Вряд ли у меня получится…

– Я знаю, ты можешь пресечь слухи. Даже если эти слухи – правда, – она опускает взгляд, словно боится, что я рассержусь.

Вздыхаю. Все-таки есть свои преимущества, когда работаешь школьным букмекером.

– Я не сказал, что не попытаюсь. Просто ты не жди слишком многого.

Мина с ослепительной улыбкой отбрасывает за плечо блестящие волосы. Они черным плащом укрывают ее спину.

– Но, – я предупреждающе поднимаю руку: пусть не радуется раньше времени, – ты должна мне все рассказать. От начала до конца.

Мина кивает, восторга у нее явно поубавилось.

– Вот прямо сейчас. Если будем откладывать…

– Я сделала несколько фотографий, – выпаливает она, а потом взволнованно поджимает губы.

 – Саму себя снимала, без одежды. Собиралась парню отправить. Но так и не отправила, а с фотика не стерла. Очень глупо, да?

Что на это ответишь?

– А кто твой парень?

Мина опускает взгляд и поправляет лямку рюкзака на плече, вид у нее сейчас такой трогательный и беззащитный.

– Мы с ним расстались. Он о снимках не знал. И точно ни при чем.

Мина лжет.

Я не очень понимаю, как именно, но, пересказывая подробности, она себя выдала – не смотрит в глаза, не знает, куда деть руки.

– И видимо, кто-то эти фотографии заполучил, – я пытаюсь вытянуть из нее окончание истории.

– Да, две недели назад фотик украли. А в воскресенье кто-то подсунул мне под дверь записку. Там сказано, что я должна достать пять тысяч долларов. И принести их в шесть утра на бейсбольное поле в следующий вторник. Иначе мои фотографии увидят все.

– На бейсбольное поле? – я хмурюсь. – Дай-ка посмотреть записку.

Мина достает из рюкзака сложенный вдвое лист белой бумаги.

Все, как она и сказала. Записка напечатана на принтере, наверное, на школьном.

Снова хмурюсь. Что-то не сходится.

– У меня таких денег нет, – Мина сглатывает. – Я не могу заплатить шантажисту. Но тебе могу. Я придумаю как.

Мина говорит это таким голосом, так взволнованно глядит из-под трепещущих ресниц – совершенно очевидно, что именно она имеет в виду. Вряд ли Мина действительно на это пойдет, но, видимо, сейчас она в панике, раз готова предложить такое.