Книга Ночи

Первая вела в ванную комнату, тоже выкрашенную в розовый цвет. Ванна была отгорожена шторкой с изображением корон, а в мыльнице на краю раковины лежал высохший потрескавшийся кусок розового мыла.

За второй дверью обнаружился шкаф, такой огромный, что в нем хватило места даже для зоны отдыха с туалетным столиком. К раме зеркала цветным скотчем крепились фотографии белокурой девчушки. Хейли. Чарли разглядела ее имя, вышитое на спине розового спортивного свитера. На этом снимке девочка обнимала своих подружек, а на другом сидела верхом на огромном гнедом коне.

Она выглядела счастливой. И полной жизни.

Чарли устроилась за туалетным столиком. Теперь-то она поняла, для чего Рэнд привел ее сюда.

Она представила, что он собирается сказать скорбящим родителям Хейли что-то вроде: «Посмотрите на свою дочь в окне. Хотите, чтобы она продолжила говорить с вами? Что ж, я с удовольствием помогу, но для этого мне потребуется небольшое денежное вознаграждение (парагвайский чай мате и воск для усов тоже денег стоят, знаете ли)».

Выдвинув ящичек, она нашла расческу, резинку для волос и две блестящие заколки. Чарли сняла парик и, откинув назад собственные волосы, стянула их резинкой, чтобы, когда снова наденет парик, из-под него не выбивались пряди. Затем расческой попыталась придать парику сходство с прической девочки с фотографий.

Глядя в зеркало, Чарли видела себя – и одновременно кого-то другого. У нее слегка закружилась голова при мысли о том, чтобы окунуться в иную жизнь. Примерить на себя личину другой девочки, той, которую любили так сильно, что превратили ее спальню в гробницу, где не хватало только ее иссохшей мумии.

Рэнд все еще не подал сигнала, поэтому Чарли принялась рыться в вещах Хейли. Выудила самую что ни на есть невзрачную футболку и сумку, достаточно большую, чтобы поместились и парик, и ночная рубашка. Кладя свои находки у двери, она услышала жужжание телефона, на экране которого высветилось одно слово:

«Сейчас!!!!!»

Чарли подошла к окну, следя, чтобы прозрачная занавеска отделяла ее от стекла.

Она ожидала разглядеть снаружи Рэнда, руководящего происходящим, но не различила его в толпе. Долгое мгновение она думала, что никто не поднимет глаз. Потом раздался женский крик. В нем не было ни ужаса, ни страха, а лишь неприкрытое мучительное горе.

Чарли никогда не слышала ничего подобного и порадовалась, что сама она скрыта занавеской. Она не хотела слишком отчетливо видеть лицо той женщины.