Красная перчатка

– А мне плевать, – руки у меня трясутся. – Лучше так, чем…

Чем старательно избегать Лилу и ждать, когда ослабнет проклятие. Ждать и бояться, как она потом на меня посмотрит.

Лила желает меня, но это не любовь, а пародия. Жестокая насмешка.

А я так ее хотел, что почти готов был забыть об этом.

– Я оказала тебе услугу. Тебе следовало бы меня поблагодарить. Преподнесла Лилу на блюдечке с голубой каемочкой, без меня ты бы ее в жизни не получил.

Я резко и отрывисто смеюсь.

– Поблагодарить? Держи карман шире.

– Не смей так со мной разговаривать, – кричит мать и отвешивает мне пощечину, изо всей силы.

Моя и без того несчастная голова бьется о стекло. В глазах все меркнет, под веками вспыхивают цветные пятна.

– Останови.

К горлу подступает тошнота.

– Прости меня, – теперь голос нежный и ласковый. – Я не хотела. Ты как?

Мир кренится.

– Ты должна остановить машину.

– Наверное, тебе сейчас кажется, что лучше идти пешком, чем ехать со мной в одной машине. Но если травма действительно серьезная, то…

– Останови! – кричу я таким голосом, что она все-таки слушается.

«Мерседес» резко сворачивает к обочине, и мама ударяет по тормозам. Я вываливаюсь из автомобиля прямо на ходу.

Как раз вовремя – меня тут же выворачивает на траву.

Надеюсь, в Веллингфорде нас не заставят писать сочинение на тему «Как я провел лето».

Глава вторая

Я ставлю свой «Бенц» на стоянку для двенадцатиклассников – совсем близко от общежития, что приятно, ведь ученикам начальных классов старшей школы приходится оставлять машины черт знает где.

Легкое чувство самодовольства быстро сменяется тревогой: когда я глушу двигатель, «мерседес» издает странное металлическое покашливание, будто собирается отдать концы. Я выхожу и уныло пинаю шину. Хотел его починить, но из-за мамы руки до ремонта так и не дошли.

Сумки пока пусть полежат в багажнике. Я иду через кампус к большому кирпичному зданию учебного центра Финке.

Над дверьми красуется написанный от руки плакат: «Приветствуем новичков-девятиклассников!».

Легкий ветерок шелестит листьями деревьев, а меня наполняет тоска по тому, что я еще не успел потерять.

В холле за столом мисс Нойз роется в ящиках с картами-пропусками и выдает ученикам папки с необходимой информацией и документами. Две смутно знакомые десятиклассницы обнимаются, громко визжа от радости, но потом замечают меня и переходят на шепот. Что-то там про «самоубийство», «в одних трусах» и «милашка».