Железное испытание

Хотя какое ему дело до того, что она думает? Какое ему дело до того, что они все о нем думают, даже если кто-то из них и пытается вести себя дружелюбно? Его это не касалось. Они не имели к нему никакого отношения. Как и ничто из этого.

«Еще несколько часов – и все будет кончено». Он повторял это про себя снова и снова, пока пытался в туалете с помощью порошкового мыла и грубых бумажных полотенец смыть с себя чернила. Что, если они волшебные? Во всяком случае, держались они намертво. Они въелись даже в его черные волосы, и когда он наконец вышел из туалета, на его белой футболке все еще красовались темно-синие отпечатки ладоней.

– Классная футболка, – хмыкнул мальчик с черными волосами. На взгляд Колла, он был из богатых, как и Тамара. Трудно было сказать почему, но его одежду отличала та особенная простота, за которую обычно отдают кучу денег. – Надеюсь, следующий тест обойдется без взрывов.

– Отвали, – буркнул Колл, прекрасно понимая, что это едва ли можно посчитать достойным ответом. Он привалился к стене и простоял так, пока не появилась мастер Милагрос и не начала вызывать их по именам. Собрав очередную группу из пяти ребят, она отправляла их в самый конец прохода и просила ждать там. Колл не мог понять, как в ангаре для самолетов может быть такая разветвленная сеть коридоров. Что-то ему подсказывало: этот вопрос был из серии тех, о которых, как говорил отец, «лучше вообще не думать».

– Коллам Хант! – услышал он и оторвался от стены, чтобы присоединиться к своей группе, в которой, к его ужасу, оказались тот самый черноволосый мальчик по имени Джаспер де Винтер и забрызганный им чернилами блондин Аарон Стюарт. Джаспер устроил целое представление, обняв Тамару и громогласно пожелав ей удачи, и лишь после этого неторопливой походкой направился к своей группе, где тут же заговорил с Аароном, повернувшись спиной к Коллу, будто его не существовало.

Кроме них в группе Колла оказались еще Кайли Майлз и явно взволнованная девочка по имени Селия или что-то вроде того, с пышной копной русых волос и голубым цветком-заколкой сразу над челкой.

– Привет, Кайли, – сказал Колл, решив, что настала идеальная возможность предупредить ее о том, что нарисованная мастером Милагрос картина Магистериума – одно сплошное вранье.